Читаем Встреча полностью

Это его заявление вызвало смех, восклицания и много вопросов, что именно лучше не есть, и как отличить продукты качественные от отравленных химией, на что он хладнокровно отвечал, что вся современная еда подвергается воздействию химических веществ, хотя вне конкуренции, конечно же, колбаса. Он добавил с усмешкой, что лично он не видит тут особых причин для волнения, потому что не так уж много всем присутствующим осталось жить. Это его замечание и взгляд, которым он окинул окружающих, вызвали разнообразную реакцию: хозяин, хмыкнув, наполнил рюмки, сероглазая красавица вздохнула и по-бабьи пригорюнилась, геофизик попытался высказать давно вынашиваемую мысль о возрасте и необходимости регулярных встреч для осмысления жизни. Он поднял тост за тех, кто был с ними раньше, и все к нему присоединились. Трезвея от важности того, что он так давно хотел сказать, геофизик начал говорить об одном из ушедших, о своем коллеге Борисе Петровиче, тоже геофизике смены, в квартире которого раньше всегда собирались на праздники, даже и не в его собственной квартире, а в квартире его не то внучки, не то родственницы, в старом районе, с изразцовой печью, с сидящей в коридоре большой собакой. Геофизик говорил, что Борис Петрович был по-настоящему интеллигентный человек, что в его облике было что-то "оттуда", из тех времен, по которым все сейчас так ностальгически вздыхают - благородство, постоянная, хоть ночью растолкай, доброжелательность, искреннее удовольствие от общения с людьми. Геофизик заговорил о памяти, о том, что это единственное, чем можно защититься от быстротечности жизни, потому что ретроспектива, хоть и направленная в обратную сторону, все же помогает сохранить иллюзию бесконечности бытия, потеря которой с годами так ощутима. Он вспомнил про мемуары отца Бориса Петровича, офицера царской армии, потом офицера Красной армии, огромный пятисотстраничный труд, который они все читали на полигоне, но сероглазая красавица прервала его, заговорив о своей умершей подруге Вере, тоже их бывшей коллеге, седой румяной женщине, некогда носившейся со своим единственным поздним ребенком, составлявшим весь смысл ее жизни, а теперь оставившей его, двадцатилетнего студента, в полном одиночестве, а мальчик в двадцать лет - еще совсем ребенок, и хорошо бы узнать что-то о его отце, потому что юноше, конечно, нужны поддержка и помощь.

Кудрявая женщина на это решительно возразила, что не надо никого искать и ничего узнавать, пусть мальчик привыкает жить один, многим отцам не нужны дети, и привела в пример бывшего мужа, отца двоих собственных дочерей, бросившего их на произвол судьбы в самый разгар инфляции, хорошо еще, что ей удалось тогда устроиться на фасовку в универсам. А недавно этот ее муж подвез возвращавшихся в поздний час с дискотеки младшую дочь с подружкой от метро до дома на машине и, не узнав собственной дочери, взял с девочек деньги. Слыша саркастический смех, с которым она рассказывала о поступке бывшего супруга, все присутствующие, так или иначе, ощутили, что изменения все же произошли, так не похожа она теперь была на себя прежнюю, хохотушку с ямочками на щеках, в которую был безнадежно влюблен любимец всего коллектива, программист Пашка. И, вспомнив, как Пашка, бывало просил перенести свою смену, чтобы попасть с нею в одну, хозяин думал, что, действительно, многие вещи уже не вдохновляют, как раньше, и хоть он сам по-прежнему ездит и всегда будет ездить в дальние туристские походы, но если раньше от мысли о том, что вот в эту неведомую еще точку на карте он скоро полетит, у него захватывало дух, то теперь он сразу задумывается, реальной ли будет нагрузка, и принимает все остальное как должное, как и встречи с дочерью, за которые когда-то, стиснув зубы, бился с бывшей женой, а теперь он часто удивляется, видя на пороге улыбающуюся девушку с гладким личиком, совершенно забыв, что она обещала сегодня прийти, а иногда даже ловит себя на легком чувстве досады, что не удастся, значит, досмотреть интересную передачу по каналу Discovery.