Две женщины попытались в нерешительности поплыть брассом, однако их медленные слабые телодвижения так ни к чему и не привели.

На них у Меган тоже не было времени, оттолкнувшись от ближайшей переборки, она рванулась мимо женщин в коридор, пересекла еще один уровень и продолжала плыть наверх, вернее, к тому месту, где при нормальном вращении находился верхний уровень комплекса, связанный кабелями.

К этому времени Меган стало очень жарко. Поскольку гравитации не было, пот не собирался в капельки, а тек по лицу струйками. Свободная одежда немного облегчала страдания, привнося на мгновение прохладу, но ненадолго. На верхнем ярусе парило как в печи, и Меган едва не сделалось дурно.

Корабль продолжало трясти из стороны в сторону. Несмотря на невесомость, Меган приходилось то и дело держаться за различные выступающие части, чтобы не стать игрушкой разбушевавшейся неведомой стихии. Ничего, утешала она себя, в трубе станет полегче, ведь та была гибкой и с мягкими прокладками внутри.

По-прежнему созывая пациентов, Меган ухватилась за внутренние кабели, чтоб попасть в проход, ведущий к стыковочному узлу. Тут она замерла.

Кабели были горячими на ощупь.

Меган протянула руку, чтобы исследовать стену туннеля, состоящую из стальных колец, разделенных полосами из полимерных волокон. Они также нагрелись, а пластиковое покрытие стало скользким и липким на ощупь, что было уже совсем плохо. Однако надо двигаться вперед. Полученные инструкции с Земли оказались весьма разумными.

Меган медленно протиснулась в извивающуюся трубу. Всякий раз, когда она касалась стен, на костюме появлялись серые полосы от волокон и коричневые пятна от соприкосновения со сталью. Костюм постепенно расползался на части.

Девушке очень хотелось плыть дальше, но свои обязанности надо было исполнить до конца. Словно лосось в бурной воде, Меган, высунула голову из люка и прокричала еще раз:

— Сюда! Все наверх!

Когда Меган развернулась и хотела плыть дальше, внутри стыковочного отсека образовалась щель длиной около метра. Она так и не услышала стона ветра, который подхватил ее тело и бросил в светящийся поток нагретых ионов, ворвавшийся внутрь погибающей станции.

Хлоп

Хлоп

Хлоп

Хлоп

БОКА РАТОН, ШТАТ ФЛОРИДА, 13:58 МЕСТНОГО ВРЕМЕНИ

На пляже партнера для игр не было. Джимми Долорес некоторое время пытался слушать шум волн, но ему это быстро наскучило. Стоял полный штиль, и желания хотя бы намочить ноги в этих лениво перекатывающихся волнах у мальчика так и не появилось.

Джимми ничего не знал о лучах, направляемых от метеорных следов, о солнечных взрывах или электромагнитной интерференции. В конце концов, ему было всего десять лет от роду. Он знал только, что экран видео неожиданно поблек, и зарябило в глазах в точности как в день, когда папа пытался настроить параболическую антенну. Когда стало нечем заняться дома, мама отправила сына погулять на свежем воздухе и немного позагорать.

Мальчику показалось, что солнце пылало слишком ярко, песок был чересчур белым и сверкающим. В белесом небе не было ни облачка.

Джимми собрался было вырыть себе яму в песке и забраться туда, но вспомнил, что забыл лопатку и ведро дома. Да и песок оказался слишком горячим, чтоб его можно было копать руками.

Мальчик огляделся по сторонам в поисках какого-нибудь занятия. Может быть, в песке найдется ракушка или камушек, который можно будет зашвырнуть в море. Прикрыв глаза тыльной стороной ладони, мальчик, подражая индейцу, всмотрелся вдаль. Сначала он взглянул на север, потом обратил взор на юг…

Что это?!

Ближе к востоку, достаточно низко, чтобы можно было заметить, блеснула длинная белая молния, похожая на росчерк пера на бумаге, или на старинную деревянную спичку, которые тетя Палома порой использовала на кухне, высекая маленький сноп желтых искр и слабого дымка, чиркая по коробку. Однако на сей раз след рассыпался по безоблачному, иссиня-белому небу.

Джимми убрал руку. След окончательно исчез над горизонтом.

Мальчик совсем было собрался уйти, как три новые, значительно большие по размеру и яркости искры пролетели над его плечом. Мальчик проводил их взглядом, пока искорки не исчезли.

Что это могло значить?

Джимми посмотрел на север, на юг, затем задрал голову и прищурился, глядя на самый краешек раскаленной добела монетки, которую звали Солнцем, и про которую мама говорила, что на нее никогда, никогда не надо смотреть.

Больше ничего не было.

Мальчик совсем было собрался приступить к поиску ракушек в песке, как вдруг одна, другая, третья, десяток, другой десяток искр рассыпались по небу. Одни погасли на востоке, другие продолжали гореть, пока не упали в океан.

Джимми Долорес провел на пляже долгие часы, уставившись в небо, пока солнце не ушло далеко на запад, кожа на плечах покраснела, а глаза наполнились слезами. До конца своих дней он будет помнить ту пятницу, 21 марта 2081 года, когда днем с неба падали звезды.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ЧЕРЕЗ СЕМНАДЦАТЬ ЧАСОВ ПОСЛЕ ВСПЫШКИ