Со странным хлопком остатки воздуха вырвались из скафандра, и Киффер Первый соскользнул в темноту, присоединившись к призрачным силам хаоса и вечной тьмы.

26

НЕВЕДОМЫЕ ЗАВОЕВАТЕЛИ

Зеленый…

Желтый…

Красный…

Фиолетовый…

СОК-РАПИДС, ШТАТ МИННЕСОТА, 22 МАРТА, 21:32 МЕСТНОГО ВРЕМЕНИ

Абигайль Каррутерс заметила приведение, когда пошла на кухню за стаканом молока.

В комнате было темно, но Абигайль не стала включать верхний свет, чтобы не жечь электроэнергию зря. Сегодня на рассвете энергетики отключили большую часть города, и она хотела сэкономить хоть немного поступающего электричества. К тому же, холодильник большую часть дня тоже не работал, и Абигайль решила, что вполне может выпить молоко в темноте, чтобы тот подольше оставался холодным.

Идя по коридору, Абигайль Каррутерс обнаружила, что на кухне вовсе не так уж темно. Вообще говоря, огоньки горели достаточно ярко.

Окно кухни выходило на восток, и порой, когда стояла ясная погода, Абигайль видела, как в ночной дымке сияют огни Миннеаполиса-Сент-Пола. Наверное, это они и светят, подумала женщина, но тем не менее подошла к окну посмотреть.

Небо было чистым. Ярко сияли звезды, как это бывает холодной, морозной ночью, когда от реки не поднимается туман.

И все-таки, это непонятное свечение… Абигайль Каррутерс подошла еще ближе, прижавшись лбом к стеклу.

Свечение шло с севера. Желтые и зеленые огоньки мерцали подобно просоленному бревну, которое кладут в камин в особых случаях. Свет был столь же ярок, как и огонь, хотя более рассеян. Он не исходил из одной точки, подобно очагу лесного пожара, не был он и похож на болотный газ, чьи огоньки танцуют порой на болотах, лежащих в округе Айткин.

Да, он был слишком далек, если только метан не воспламенил весь округ.

Абигайль никогда не приходилось наблюдать такую картину: желтые и зеленые огоньки, обрамленные красным и фиолетовым, танцевали сейчас в ее окне.

Абигайль приближалась к восьмидесяти пяти летнему юбилею. Порой глаза могли сыграть с ней злую шутку. Так это было, когда она увидела, как с яблони спрыгнул Харви Гейтс. Она помахала ему рукой и собралась было выйти на крыльцо и спросить, как поживает его мама, как вдруг вспомнила, что Харви сорок лет назад погиб в Тунисе, а его мать, тетя София, умерла двадцатью годами позже. Однако, не смотря на это, маленький племянник минут пять раскачивался на ветке, смеясь ветру в такт, пока сам вместе с качелями и зеленой яблоней не растворился в холодно октябрьском дне.

Порой Абигайль посещали такие видения, и она знала, что это миражи, просто в ее мозговых клетках некоторые нейроны или часть молекул РНК направились не в ту сторону. Именно так представлял ситуацию доктор Уиггинс. А может быть, память просто возвращала события минувших лет, ведь когда Абигайль наблюдала видения, они были столь ОЩУТИМЫ.

Подобно этим всплескам зеленого пламени.

Да это и не пламя, поскольку Абигайль не видела ничего горящего. Свет в небе напоминал скорее тонкие полосы прозрачного шелка или нейлона, колеблемые нежным ветерком и подсвеченные иллюминацией, а может быть, стоящей где-то под ними гигантской рождественской елкой. Словно небесные шторки на божьем окошке.

Нет, все-таки не совсем это.

Они… как ангельские крылья. Абигайль четко видела их на фоне неба. Перья на крыльях были прямыми и узкими, слегка завивающимися как кроющие и маховые перья на крыльях беркута. Трепещущие перышки обрамляли горизонт.

Абигайль всмотрелась пристальнее, пытаясь заметить тело ангела. Она увидела желто-белые одежды, развевающиеся над зелеными крыльями. Однако вместо сияющих ликов и нимбов виднелась зияющая чернота, где не светили даже звезды.

Безликий ангел, который, как грезила Абигайль Каррутерс, придет однажды за ней, спускался с небосвода. Он двигался с севера, волнуя воды спокойных озер и тревожа тучную землю.

Перед ее глазами горели желтые, красные, зеленые, фиолетовые огни его тела. Руки Абигайль соскользнули с подоконника, и она рухнула на кухонный пол.

Мертвая в руках ее ужасного повелителя.

Брр-брр

Брр-брр

Брр-брр

Брр-брр

ЛИССАБОН, ШТАТ СЕВЕРНАЯ ДАКОТА, 22 МАРТА, 22:02 МЕСТНОГО ВРЕМЕНИ

Едва стемнело, как телефоны в полицейском участке округа Рэнсом раскалились докрасна. Дежуривший с четырех до полуночи помощник шерифа Джеймс Блэквуд не отрывался от трубки.

— Нет, мэм, это не авиакатастрофа. Это просто огни… Нет, они не опасны… Спасибо за то, что позвонили, мэм.

Сначала Джеймс подумал, что виной переполоху наступившее в выходные полнолуние. В кругах сотрудников правоохранительных органов бытовало мнение, что полнолуние действует на пьяниц и сумасшедших… В Нью-Йорке они толпились в комнатах, на ступенях и возле оград полицейских участков, пытаясь втолковать кому-нибудь смертельно уставшему после дежурства полицейскому, что марсиане стремятся добраться до них, стреляя лазерами через стену, или что святые нашептывают им на ухо нечестивые мысли.

— Нет, сэр, — ответил Блэквуд очередному абоненту, — нет, это не тайное нападение… Нет, и не китайцы. Это просто атмосферное явление, вот и все.