Читаем Вспышка полностью

Все прочие картинки отображали постоянное пламя, так, как оно и должно было быть, когда ракета приближается к скорости в двадцать семь тысяч километров в час.

— Это и есть то, что ты отметил в журнале как "небольшую нестабильность?" — спросила Наоми.

— Именно так, — ответил Гилед.

— Но если это не сдвиг груза, тогда что?

— Ну… вы слышали о предупреждении НАСА вчера вечером?

— Правда? — Наоми только как полчаса вышла на смену. — И где же оно?

— Возможно, что ваша копия в ящике для электронной почты. Мы разослали копии всем операторам, как только получили ее…

— И в чем суть?

— Они ожидают нечто электромагнитной интерференции, которая произойдет в течение тридцати часов, начиная со вчерашнего вечера. Это имеет отношение к солнечному взрыву и ионной буре на Солнце. НАСА хочет, чтобы все, кто связан с энергетикой, прекратили свои операции на это время, то есть на субботу и воскресение.

— К черту.

— Да, мы так и подумали, что вы это скажете, а потому стали продолжать пуски.

— И правильно сделали, — согласилась Наоми. — Мы и так потеряли тридцать часов, и никогда не войдем в график снова.

— Единственно, я думаю, что сдвиг в конверте как раз и объясняется этой "магнитной интерференцией".

Наоми снова повернулась к экрану. Конечно, все, что она смогла увидеть, так это последний кадр, застывший в момент, когда верхние ворота шахты закрывали за собой красноватую петлю охлаждающейся плазмы. Она решила не просматривать файл снова.

— Наши системы заметили какие-либо вспышки?

— Мы ничего не замеряли. Я имею в виду, что ионизирующая дуга достигла нужной температуры, и линейные конденсаторы сработали во время. Однако если в какой-нибудь из индукционных катушек окажется лишний гаусс, то мы никогда об этом не узнаем.

— Я думаю также.

— Вы хотите, чтобы мы продолжали пуски?

— Естественно! Подумаешь, вспышка в плазменном конверте. На такой скорости грузам ничто не может повредить. А если начнется нестабильность, то мы можем всегда отложить запуск.

— Да, мэм.

— Думаю, мне стоит сказать дневной смене, чтобы они не придавали особого значения предупреждению НАСА.

— Уже сделано.

— Молодцы! Ничто не может прервать МОЕ расписание.

— Именно так, мэм!

20 000 км/ч

21 500 км/ч

22 900 км/ч

23 400 км/ч

ПУСКОВАЯ ТРУБА КОСМОДРОМА УИТНИ, 9:44 МЕСТНОГО ВРЕМЕНИ

Керамическое яйцо летело вперед под действием ускорения более чем в пятьсот гравитационных чисел. Сила инерции вдавила груз — стены и внутренние переборки для новой платформы компании "Мориссей Биодизайнс" глубоко в пену, обрамлявшую внутреннее пространство корабля. Под действием ускорения пена сжималась, разрушая частично составляющие ее элементы и воздушные пустоты. Однако вещество равномерно распределяло давление на корпус, внутреннее обтекаемое устройство которого было предназначено для поддержки мощной кинетической энергии, используемой при запуске.

Туннель с четырех сторон обрамлялся индукционными катушками. Встроенные в суперструктуры магниты порождали обратно направленные поля, которые поднимали вверх подушку из ионизированных алюминиевых паров, на которой покоилась ракета, стабилизировали ее положение между полярными направлениями и протягивали ее вперед по мере плавно нарастающего ускорения. Ракета шла легко, поскольку труба была приспособлена к отсутствию в ней обычного атмосферного давления. С одной стороны, ее запирал воздушный замок, с другой — быстродействующие воротца, установленные возле вершины горы Уитни, и защищенные от действия плотного воздуха высотой пика, достигавшей более четырех тысяч метров над уровнем моря.

Туннель диаметром в сто пятьдесят метров был значительно шире, чем это требовалось для запуска ракет подобного класса, едва достигавших десяти метров в поперечнике. Внизу, где катапульта забирала наибольшее количество энергии, индукционные катушки вдавливались, почти касаясь керамической поверхности. Наверху же они выбрасывали ввысь пучки света…

Причина этого неожиданного свечения заключалась в принципах механики при выведении корабля на орбиту. Космодрому приходилось запускать корабли на различные орбиты по оси восток-запад. Некоторые грузы устремлялись далеко на юг, пересекая под тупым углом экватор и выходя на орбиту, почти соответствующей полюсной. Другие из ворот вылетали прямо в направлении восток-юго-восток едва захватывая южное полушарие и повисая почти над экватором. Некоторые летели прямо вверх, чтобы затем, не выходя на орбиту, уйти снова в плотные слои атмосферы. Все прочие по пологой траектории направлялись к горизонту и исчезали где-то за пределами земной планетарной системы.

Индукционные катушки светили из трубы, поскольку космодром запускал ракеты как шарообразной, так и конусообразной формы прямо от контрольной отметки платформы.