Читаем Вспомнить всё полностью

– Нет, – поразмыслив, признался тот.

– Такое ощущение, будто любые попытки помощи ввергают вас в психический ступор, – проворчал доктор Джонс. – Сделаем, Мюнстер, вот как: будьте завтра у меня в кабинете к одиннадцати утра. Тогда о решении вашей проблемы и поговорим. До встречи.

– Вы уж извините, доктор, в обличье блобеля я действительно туговато соображаю, – устало ответил Мюнстер и, здорово озадаченный, повесил трубку.

Допустим, в эту самую минуту по Титану разгуливают пятнадцать блобелей, обреченных на существование в облике человека… и что с того? Как ему это поможет?

Ладно. Наверное, завтра в одиннадцать все выяснится.

На следующий день, твердым шагом войдя в приемную доктора Джонса, он обнаружил в уголке, на диване, за чтением «Форчун», молодую, необычайно красивую девушку.

Автоматически подыскав место напротив, Мюнстер устроился поудобнее, прикрылся развернутым номером «Форчун» и принялся с упоением разглядывать незнакомку. Высветленные добела волосы, стильно собранные в хвост на затылке, стройные ноги, небольшие изящные локти, отчетливые, правильные черты лица, неширокие, сужающиеся к кончику носа ноздри, ясные глаза, проницательный, умный взгляд…

«Ну и красавица!» – думал Мюнстер, таращась на девушку во все глаза.

Вдруг незнакомка вскинула голову и, в свою очередь, спокойно, уверенно оглядела его самого.

– Скучновато приема ждать, – растерянно пробормотал Мюнстер.

– Вы часто бываете у доктора Джонса? – полюбопытствовала девушка.

– Нет, – признался он. – Я здесь всего второй раз.

– А я впервые, – продолжила девушка. – Обычно я хожу к другому полностью гомеостатическому электронному психоаналитику, принимающему в Лос-Анджелесе, но вчера вечером мой аналитик, доктор Бинг, вдруг позвонил и велел с утра прилететь сюда, на прием к доктору Джонсу. Как этот Джонс, на ваш взгляд?

– Э-э… по-моему, дело знает, – промычал Мюнстер.

«Хотя это еще предстоит проверить, – подумал он про себя. – Именно это нам пока и неизвестно».

Дверь в кабинет распахнулась, и в приемную выглянул доктор Джонс.

– Мисс Аррасмит… мистер Мюнстер, – заговорил он, поочередно кивнув девушке и Джорджу, – будьте любезны, пройдите оба ко мне.

– Кому же из нас тогда платить двадцать долларов? – осведомилась мисс Аррасмит, поднимаясь с дивана.

Однако аналитик, отключившись, умолк.

– Ладно. Я заплачу, – решила мисс Аррасмит и сунула руку в сумочку.

– Нет-нет, – запротестовал Мюнстер, – позвольте мне.

Пошарив в кармане, он скормил психоаналитику двадцатидолларовую монету.

– Да вы истый джентльмен, мистер Мюнстер, – отметил доктор Джонс и, широко улыбаясь, подтолкнул обоих к дверям кабинета. – Будьте любезны, присаживайтесь. Прошу, мисс Аррасмит, позвольте объяснить мистеру Мюнстеру суть ваших… проблем. Мистер Мюнстер, мисс Аррасмит – блобель.

Мюнстер только и смог, что вытаращить глаза.

– На данный момент, сами видите, пребывающий в человеческом облике, – продолжал доктор Джонс. – В состоянии непроизвольной реверсии. Во время войны она действовала в терранских тылах, выполняя задания Военной Лиги Блобелей, была разоблачена, содержалась в плену, однако война завершилась до того, как ее успели предать суду и вынести приговор.

– Да. Меня освободили, – негромко, старательно сохраняя ровный тон, подтвердила мисс Аррасмит. – В облике человека. И я осталась здесь. Постыдилась возвращаться на Титан, и…

На этом ее голос дрогнул.

– Для блобеля из высшей касты подобное состояние сопряжено с немалым позором, – пояснил доктор Джонс.

Мисс Аррасмит, комкая в кулаке крохотный носовой платок ирландского полотна, кивнула, выпрямилась, расправила плечи.

– Вы совершенно правы, доктор. После я навещала Титан, консультировалась с нашими светилами медицины, и после продолжительных, дорогостоящих процедур им удалось добиться моего возвращения в прежний вид, но только на время. Примерно на… – Тут она снова слегка запнулась. – Примерно на шесть часов в сутки. Остальные три четверти суток я провожу… такой, как сейчас.

Поспешно склонив голову, она коснулась платком уголка правого глаза.

– Бог ты мой, – запротестовал Мюнстер, – да вам, считайте, невероятно повезло! Человеческое тело превосходит тело блобеля по всем статьям – уж я-то знаю! В виде блобеля даже ходить как следует невозможно… ползаешь, будто медуза громадная: скелета ведь нет! А бинарное деление? Убожество, полное убожество по сравнению с нашим, терранским… ну, понимаете. Способом размножения, – пояснил он, слегка покраснев.

– Ваши периоды пребывания в человеческом виде пересекаются примерно на шесть часов в сутки, – не прекращая тикать, заметил доктор Джонс, – а периоды пребывания в виде блобелей – еще на час. Таким образом, вы семь часов из двадцати четырех проводите в одинаковом облике. Семь часов… по-моему, вовсе не так уж плохо, если вы понимаете, к чему я, – закончил он, поигрывая блокнотом и ручкой.

– Но ведь мы с мистером Мюнстером – естественные враги, – поразмыслив, напомнила мисс Аррасмит.

– Э-э, когда это было? Война давно кончена, – возразил Мюнстер.