«Авария. Серьезная, на грани неустранимой, – размышлял он. – Как-нибудь глухой ночью, пока в Белом доме не спим только мы с этой железякой. К чему миндальничать, в чем сомневаться, когда пришельцы, спасибо им огромное, идею на блюдечке поднесли?»

– Гляди-ка, Джим-Джем Брискин снова в эфире, – оживился Леон, ткнув пальцем в сторону телевизора.

И вправду на экране вновь пламенел знаменитый, знакомый каждому рыжий парик, а Брискин, как всегда, балагурил, сыпал шутками – вроде бы безобидными, однако глубокими, заставлявшими зрителя призадуматься.

– О, слышь: насчет ФБР зубоскалит, – удивился Леон. – Это же надо, а? В такой-то момент… и не боится ничуточки!

– Не мешай! Видишь, думаю, – оборвал его Макс и, дотянувшись до телевизора, неторопливо убавил громкость до нулевой.

Над тем, что пришло ему в голову, следовало размышлять обстоятельно, в тишине.

Как же быть с Рэглендом Парком?

Отдыхая в стенах собственного поместья близ Джон Дэй, тихого городка лесорубов посреди штата Орегон, Себастьян Ада задумчиво жевал виноград и смотрел на экран телевизора. Виноград доставляли в Орегон нелегальным реактивным лайнером прямо из Калифорнии, с одной из его собственных ферм в долине Сонома. Сплевывая косточки в жерло камина напротив кресла, Ада рассеянно, вполуха слушал рассказ ведущего с его собственного телеканала, «КУЛЬТУРы», – пространную лекцию о работах скульпторов-портретистов двадцатого века.

«Эх, вот бы Джима Брискина в ведущие заполучить», – невесело размышлял Ада. Ясное дело, известнейший, невероятно популярный телеклоун в огненно-рыжем парике, в сердечной, свойской манере балагурящий обо всем на свете, пришелся бы «КУЛЬТУРе» очень кстати, однако…

Однако в данный момент страной, обществом управлял этот идиот – но, надо отдать ему должное, идиот на удивление хваткий, – президент Максимилиан Фишер, сцепившийся рогами с Джим-Джемом Брискином и не постеснявшийся упечь знаменитого телеклоуна за решетку. В результате Джим-Джем потерян и для коммерческой телесети, связующей воедино тройку обитаемых планет системы, и для «КУЛЬТУРы», а между тем правлению Макса Фишера не видно конца…

«Если мне удастся вытащить Джим-Джема из тюрьмы, – думал Ада, – возможно, он, проникшись благодарностью, согласится перейти ко мне, оставив прежних рекламодателей, пиво „Рейнлэндер“ с „Калбест электроникс“: в конце концов, им его вызволить, несмотря на все их юридические ухищрения, не удалось. Может, влияния не хватило, может, смекалки… но у меня-то есть и то и другое!»

Вошедшая в роскошную гостиную Тельма, одна из жен Ады, остановилась за его спиной и тоже устремила взгляд на экран телевизора.

– Будь добра, не стой сзади: на нервы действует, – проворчал Ада, развернув кресло к ней. – Мне нужно видеть лицо вошедшего.

– Представляешь, тот лис снова вернулся, – с радостным смехом сообщила Тельма. – Обнаружил, что я его вижу, – как зыркнет!.. а сам с виду дикий, независимый – на тебя, Себ, чем-то похож. Жаль, я на пленку заснять его не успела.

– Джим-Джема нужно вытаскивать, – приняв решение, объявил Ада.

Придвинув к себе телефон, он набрал номер начальника съемочной группы «КУЛЬТУРы», Ната Камински, дежурившего на «Кулоне», искусственном ретрансляционном спутнике Земли.

– Спустя ровно час, – велел Ада подчиненному, – все наши каналы должны дружно поднять шум, требуя освобождения из тюрьмы Джим-Джема Брискина. Что бы там ни утверждал президент Фишер, Брискин вовсе не изменник. Наоборот, незаконно лишен основных политических прав, в первую очередь свободы слова. Улавливаешь? Крути ролики с Брискином, расхваливай его до небес… ну, тебя учить незачем.

Повесив трубку, Ада принялся набирать номер своего поверенного, Арта Хэвисайда.

– Пойду на двор, зверей покормлю, – предупредила его Тельма.

– Давай, – рассеянно откликнулся Ада, закуривая английскую, турецкого табака сигарету марки «Абдулла», которую предпочитал всем прочим. – Арт? – заговорил он в микрофон. – Бросай все, займись делом Джима Брискина. Отыщи способ освободить его.

– Но, Себ, – возразил поверенный, – как только мы ввяжемся в эту историю, на нас вмиг ополчится сам президент Фишер, не говоря о ФБР. Риск чересчур велик.

– Без Брискина мне никак, – отрезал Ада. – «КУЛЬТУРа» на глазах превращается в какую-то снобистскую чушь – вон, погляди на экран. Просвещение, искусство – да, но нам не хватает личности, стоящего телеклоуна. Джим-Джема.

Действительно, последние сводки «Телскана» демонстрировали угрожающее сокращение зрительской аудитории, но об этом он распространяться не стал: конфиденциальные сведения Арту Хэвисайду ни к чему.

– Хорошо, Себ, займусь, – со вздохом ответил поверенный, – но Брискин осужден по статье «Антиправительственная агитация в военное время».

– В военное? С кем это у нас война?

– Естественно, с тем самым флотом пришельцев, вторгшихся в Солнечную систему под конец минувшего февраля. Проклятие, Себ, ты же знаешь: в стране военное положение. Это юридический факт, а с фактами даже тебе при всем твоем влиянии не…