Читаем Вспомнить всё полностью

Телевизора у их Прелестницы Пат не было: неделю назад Шайны проиграли его Риганам, а смастерить взамен новый, в достаточной мере похожий на настоящий, Норм еще не успел. Поэтому за игрой им приходилось делать вид, будто телевизор «отвезен в мастерскую»: надо же как-нибудь объяснить, почему их Прелестница Пат вынуждена обходиться без одной из главных, обязательных принадлежностей каждого дома!

«Эта игра… все равно что возвращение к прошлой жизни, в довоенные времена, – подумалось Норму. – Наверное, поэтому мы ею и увлечены».

При этой мысли ему сделалось совестно, но ненадолго: угрызения совести почти сразу сменились неодолимым желанием поиграть хоть немного еще.

– Давайте не будем прерываться, – неожиданно для себя самого сказал он. – Согласен: пускай психоаналитик запросит с Прелестницы Пат двадцать долларов. О'кей?

– О'кей, – хором откликнулись Моррисоны, и все четверо, вновь опустившись на корточки, вернулись к игре.

Тод Моррисон, взяв в руки свою Прелестницу Пат, оглядел ее, пригладил светлые локоны – их кукла была блондинкой, не брюнеткой, как кукла Шайнов, – ковырнул ногтем кнопочную застежку юбки.

– Ты что это делаешь? – строго осведомилась его жена.

– Юбка у нее замечательная, – ответил Тод. – Здорово у тебя с шитьем получается.

– А ты когда-нибудь, в преж-дни, водил знакомство с девчонками вроде Прелестницы Пат? – поинтересовался Норм.

– Нет, – мрачно признался Тод Моррисон, – не сложилось… а жалко. Видел похожих на Прелестницу Пат, особенно во время Корейской войны, когда жил в Лос-Анджелесе, нередко, но познакомится хоть с одной лично не смог. Ну, и певиц этих сногсшибательных наподобие Пегги Ли и Джули Лондон, конечно, видел… вот они на Прелестницу Пат походили, как две капли воды.

– Не отвлекайся, – рыкнула Фрэн. – Твой ход.

Норм, не прекословя, раскрутил волчок.

– Одиннадцать. Мой Леонард выходит из мастерской, где ремонтируют спортивные авто, и отправляется на гоночную трассу, – объявил он, передвинув куклу-Леонарда вперед.

– Кстати, – задумчиво проговорил Тод Моррисон, – на днях, поднявшись наверх за скоропортящимися продуктами, сброшенными благ-курьером, встретил я Билла Фернера, и он рассказал мне кое-что интересное. Оказывается, ему повезло познакомиться с флюкером из флюк-бункера под развалинами Окленда. И знаете, во что там, в оклендском бункере, играют?

– Во что же? – заинтересовалась Хелен.

– Вовсе не в Прелестницу Пат. О Прелестнице Пат оклендцы слыхом не слыхивали. У них в ходу своя, совершенно другая кукла, – наморщив лоб, сообщил Тод. – Билл говорит, тот оклендский флюкер называл ее Компанейской Конни. Слышали вы о такой?

– Кукла по имени Компанейская Конни, – оценивающе протянула Фрэн. – Странное имя. Интересно, как она должна выглядеть… Поклонник у нее есть?

– Еще бы, – подтвердил Тод. – Есть, а зовут его Полом. Конни и Пол… Знаете, надо бы как-нибудь на досуге сходить в оклендский флюк-бункер и посмотреть, каковы из себя их Конни и Пол, как живут… Может, сумеем разузнать что-нибудь новенькое, подглядеть, чем бы еще наши диорамы дополнить.

– А может, и сами сыграть в них попробуем, – добавил Норм.

– Сыграть? – Фрэн призадумалась. – А можно ли играть в Компанейскую Конни Прелестницей Пат? Получится ли? Как, интересно знать, такая игра будет выглядеть?

На это ни у кого из остальных ответа, конечно же, не нашлось.

– Откуда взялось это словечко, «флюкер»? – заговорил Фред, помогая Тимоти свежевать кролика. – На редкость мерзкое слово… как только у взрослых язык поворачивается себя самих флюкерами называть?

– Флюкер – значит, тот, кто в термоядерной войне уцелел, – объяснил Тимоти. – Благодаря флюк… флюктуации судьбы, понимаешь? Потому что под водородными бомбами погибли почти все: раньше-то людей на свете было – не сосчитать. Тыщи и тыщи.

– А «флюктуация»-то что такое? Вот ты говоришь: флюктуация судьбы…

– Флюктуация… это когда судьба решила тебя пощадить, – ответил Тимоти.

Больше ему сказать было нечего: на этом его познания о флюктуациях и заканчивались.

– Но мы-то с тобой, выходит, никакие не флюкеры, – рассудил Фред. – Нас во время войны даже на свете не было: мы родились уже после.

– Угу, – подтвердил Тимоти.

– А потому, кто обзовет меня флюкером, сразу в глаз гуделкой схлопочет, – подытожил Фред.

– И «благ-курьер» – тоже слово выдуманное, – продолжил Тимоти. – Выдуманное в те времена, когда людям, терпящим бедствие, везли всякое добро реактивными самолетами и кораблями. А грузы назывались «благотворительной помощью», потому что присылали их бесплатно. Из добрых побуждений.

– Это я сам знаю, – проворчал Фред. – Я про благ-курьеров не спрашивал.

– Ну а мне все равно вспомнилось, – парировал Тимоти, оставив последнее слово за собой, и оба продолжили свежевать добытого кролика.

– Сэм, ты когда-нибудь слышал о кукле по имени Компанейская Конни? – исподволь оглядев длинный, грубо сколоченный дощатый стол и убедившись, что другие семейства не подслушают разговора, спросила Джин Риган мужа. – Хелен Моррисон слышала о такой от Тода, а Тод, кажется, от Билла Фернера, так что… похоже на правду.