Читаем Всё не так полностью

И все же продержались мы недолго — уже на пятнадцатой минуте японцы разыграли отличную комбинацию, после которой удар, нанесенный одним из сеульских нападающих в «девятку», не смог бы отразить даже советский голкипер Ринат Дасаев. А уж тем более наш Митя Рощин.

Счет стал 0:1, и ситуация изменилась. Теперь уже нам необходимо было забивать во что бы то ни стало.

Подгоняемые криками и жестами Леонида Ивановича, мы начали понемногу атаковать. Однако японцы, хоть и перешли к обороне, на удержание счета играть не собирались — они слишком хорошо помнили, чем обернулась для них такая тактика в прошлом матче. То и дело, перехватив мяч на своей половине поля, они бросались в контратаку.

И счет 0:1 действительно долго не продержался. На тридцать первой минуте Вася Трофимов потерял во время атаки мяч, и подхвативший его японец сумел добежать до нашей штрафной, после чего отдал отличный пас одному из своих партнеров, который немедленно нанес очень сильный удар под перекладину. И Митя вновь оказался бессилен — мяч затрепыхался в сетке. 0:2.

Тут уж мы совершенно опустили руки — теперь нам нужно было забивать не раз, и даже не два. Остаток тайма прошел словно во сне — «Гладиаторы» двигались по полю как пришибленные, а японцы никаких активных действий не предпринимали, ибо счет 2:0 их вполне устраивал. Что же касается зрителей на трибунах, то они уныло молчали, а несколько сотен человек просто ушли восвояси. Лишь корейские «протестанты» энергично размахивали своими плакатами.

В конце концов первый тайм закончился, и мы собрались в раздевалке, понуро глядя себе под ноги. Невесел был и тренер.

— Что и говорить, ситуация хреновая, я бы даже сказал, shitty, — покачал Леонид Иванович головой. — Нам нужно забить три гола. Это кажется невозможным, это давит на психику, это совершенно расхолаживает. Но давайте попробуем решить проблему по-другому. Не думайте о том, что забивать надо трижды. Думайте об одном голе. О первом голе, который нам нужно забить. Это нам вполне по плечу. А вот когда мы его забьем — тогда уж подумаем и о втором. И так далее. Думайте только о самой ближайшей задаче. Тогда у нас еще будет какой-то шанс.

И я понял, что тренер прав. Нет смысла думать обо всех проблемах сразу. А потому лично мне нужно временно забыть не только о счете 0:2, но и обо всех нефутбольных заботах. В частности, о Кате, невеселые мысли о которой мешали мне сконцентрироваться на игре весь первый тайм.

Таким образом, подойдя перед началом второго тайма к центральному кругу, я думал только об одном. Я видел партнеров и соперников, я видел мяч, я видел ворота, в которые этот мяч должен был попасть. Больше ничего для меня не существовало.

И вот, когда где-то на пятой минуте тайма мяч наконец попал ко мне, я смело ринулся вперед, обводя одного японца за другим. Так я добежал до штрафной площади соперников, обвел еще двух японцев, вышел один на один с вратарем… и вдруг почему-то упал лицом в траву.

Оказалось, что меня толкнул в спину один из японских защитников. К счастью, судья-оманец не сплоховал — сразу же засвистел и указал на 11-метровую отметку.

— Сашка, ты окей? — подбежал ко мне Вася.

— Да вроде как окей, — ответил я, поднимаясь на ноги.

— Тогда давай бей. На тренировках у тебя всегда отлично получается.

Я не возражал. Подойдя к мячу, я как следует прицелился, сделал обманное движение — и послал мяч совсем не в тот угол, в который кинулся вратарь. Мяч влетел в ворота рядом со штангой.

Хотя счет 1:2 был также совершенно неприемлем, зрители наконец-то пробудились от летаргического сна. Некоторые из них даже принялись скандировать:

— Мо-ро-зов! Мо-ро-зов!

Но мне было не купания в лучах славы. Нужно было думать о новом голе.

Мы снова принялись атаковать, причем теперь уже более настойчиво и уверенно. Японцы же не менее уверенно оборонялись, иногда переходя в контратаки. Впрочем, эти контратаки становились все более и более редкими, и в середине тайма мы уже полностью владели инициативой. Мы наносили удар за ударом, били штрафной за штрафным, подавали угловой за угловым — но счет все не менялся и не менялся.

И вот минут за пятнадцать до конца нам предстояло пробить штрафной удар примерно с того же места, с которого я в конце первой игры забил гол. Естественно, штрафной доверили бить именно мне. Однако я прекрасно понимал, что на этот раз японцы отлично знают, чего от меня ожидать. Поэтому я подозвал к себе Васю, шепнул ему несколько слов — и только после этого подошел к мячу.

Раздался свисток судьи, и я нанес удар — так, во всяком случае, показалось японцам. Мяч пролетел над стенкой, после чего полетел куда-то вбок, а совсем не в ворота. Он так бы и вылетел за пределы поля в метрах десяти от штанги… если бы к нему не подскочил не замеченный никем Вася и не перенаправил его прямо в сетку. 2:2!

Этот счет обрадовал зрителей еще больше. Хотя гол забил Вася, но болельщики по-прежнему скандировали именно мою фамилию:

— Мо-ро-зов! Мо-ро-зов!

А некоторые — и мое имя:

— Са-ша! Са-ша!