Цена на нефть, которая утроилась с учётом инфляции в начале 1970-х годов и снова удвоилась в конце десятилетия (График 1), многократно увеличила нефтяные доходы стран-производителей нефти на Ближнем Востоке (Рисунок 2). И с их быстро растущей покупательной способностью, эти страны начали закупки. Они импортировали все, что угодно, в том числе много оружия. Согласно нашим эмпирическим оценкам, в период с 1973 по 1989 год каждые дополнительные 100 долларов нефтяных доходов с Ближнего Востока приносили 6 долларов импорта вооружений[21]. Таким образом, более высокие цены на нефть стали жизненно важной поддержкой для ослабленных военных подрядчиков.

4.4 Западные правительства, в особенности США

Позиция западных правительств по вопросу цен на нефть была более сложной, а иногда и двуличной. На публике большинство политиков считают целесообразным призывать к «дешёвой» или, по крайней мере, «доступной» нефти, и этому есть причины. В 1970-х годах более высокие цены на нефть обвинялись в том, что вызвали кризис стагфляции, который поставил их избирателей между молотом инфляции и наковальней стагнации. Экономисты назвали это «шоком предложения», экзогенным «искажением», которое потрясло самоуравновешивающуюся рыночную систему. И этот брендинг дал возможность обвинять других[22].

Обычными подозреваемыми были жадные нефтяные шейхи, хотя были и другие преступники, особенно недобросовестные профсоюзы и капризные небесные боги. Эти «акторы», жаловались экономисты, не играли по правилам. Вместо того, чтобы просто реагировать на «рыночные силы» как того требуют учебники, они выступили с «самостоятельной» инициативой. Действуя в одностороннем порядке, без провокаций и без оправданий, они просто повысили цены на нефть, рабочую силу и продукты питания. Просто так. Хуже того, увеличение было полностью «произвольным»: оно не было вызвано ни техническим прогрессом и ни желаниями (читай спросом и предложением), а властью, жадностью и прихотью.

К сожалению, нет такой вещи как бесплатный обед. Законы рынка, как и законы любой организованной религии, не могут быть нарушены без последствий. И поскольку нам не удалось предотвратить грубое нарушение этих законов, мы все должны заплатить цену в форме общей стагфляции. Учитывая этот «нарратив», ни один здравомыслящий политик не станет открыто призывать к высоким ценам на нефть.

Но были и другие, менее известные стороны у этих событий. Рост цен на нефть служил интересам крупных нефтяных компаний и компаний, производящих вооружение, которые в 1970-х и 1980-х годах господствовали в деловой среде, особенно в США, и чьи интересы политики не могли легко игнорировать[23]. Ожидалось также, что рост цен на нефть нарушит геополитический баланс в пользу Соединённых Штатов и Великобритании, которые имеют собственные нефтяные ресурсы, и были направлены против Японии и континентальной Европы, которые этих ресурсов не имели. И, наконец, что не менее важно, рост цен на нефть помог укрепить автократические режимы Ирана и Саудовской Аравии — «два столпа» политики США на Ближнем Востоке. Взятые вместе, эти соображения могут служить объяснением, кажущейся шизофренической позиции администрации США, которая, хотя официально и поддерживала низкие цены на энергоносители, сыграла важную роль в соглашениях Триполи и Тегерана 1971 года, которые укрепили ОПЕК и привели к двенадцатикратному росту цен на нефть[24].

4.5 От свободного потока к ограниченному

Интерес Оружиейно-нефтедолларовой коалиции к высоким ценам на нефть коренным образом изменил характер нефтяного бизнеса. До конца 1960-х годов этот сектор функционировал на основе «свободного потока» (наш термин). В основном концентрировались на объёме. Нефте-Ядро все-еще владело большей частью своей сырой нефти, а цены были относительно низкими и стабильными. График 1 показывает, что в 1950-х и 1960-х годах они составляли в среднем 10-20 долларов в долларах 2013 года, а прибыльность положительно коррелировала с уровнем добычи.

Ситуация полностью изменилась в 1970-х годах. Рост ОПЕК и массивная национализация нефтяных ресурсов лишило Нефте-Ядро, а также менее крупные компании их прежней собственности во многих нефтедобывающих регионах. Они стали «поставщиками услуг» для нефтедобывающих стран. Они добывали, очищали и продавали нефть и её продукты, но их собственность на сырье была значительно сокращена. Самое главное, они потеряли контроль над ценами.