Это было рассветом нового режима «ограниченного потока» (наш термин). Цены в этом новом режиме стали глубоко политизированными. Они больше не устанавливались невидимой рукой всемогущего «рынка» (то есть ведущими нефтяными компаниями и основными потребителями нефти). Вместо этого они явно определялись ОПЕК при большом вмешательстве и давлении со стороны различных правительств и международных организаций. И сама нефть, вместо того, чтобы течь «свободно», была теперь отрегулирована квотами ОПЕК, чтобы соответствовать «тому, что может выдержать рынок»[25].

Первоначально ведущие нефтяные компании были встревожены таким поворотом событий. Занимая командные высоты энергетического мира в течение большей части двадцатого века, они внезапно оказались пониженными в статусе «заинтересованных сторонних наблюдателей», как выразился один наблюдатель. Однако их опасения были недолгими. Они быстро поняли, что ОПЕК — их манна небесная. Несмотря на то, что они больше не руководили процессом, они оставались незаменимыми для добычи и транспортировки, не говоря уже об операциях по переработке нефти и сложных деловых сделках[26]. В обмен на эти услуги компании получили то, чего сами не могли бы достичь: десятикратного повышения цен на нефть с учётом инфляции и сопутствующий скачок в их дифференциальной прибыли, читай власти (График 3).

Таким образом, нефтяная арена перешла от логики «свободного потока» — расширения, к новой логике «ограниченного потока» — стагфляционного углубления. Вместо того, чтобы добывать все больше и больше нефти для извлечения прибыли из растущей экономики, ОПЕК и компании сконцентрировались на повышении цен на нефть, чтобы получить прибыль от саботажа инфляцией и стагнацией, которую они навязали остальному миру. Этот сдвиг был поддержан военными подрядчиками, которые увидели, как резко возрос экспорт оружия на Ближний Восток, и правительства США и Британии, как правило, молчаливо, хотя иногда и открыто, это приветствовали.

5. Энергетические конфликты

Центральным элементом этого сдвига стал новый институт «энергетических конфликтов». Как отмечалось в разделе 2, общее мнение по этому вопросу заключается в том, что войны за ресурсы, и, конечно, войны за нефть, ведутся, чтобы сделать товар доступным и дешёвым, по крайней мере для агрессоров. Но мы утверждали, что в конце 1960-х и начале 1970-х годов на нефтяной арене появилась новая форма организованного насилия: энергетический конфликт. Этот тип конфликта служит не конечным пользователям нефти, а её владельцам, продавцам и связанным с ними союзникам; и делает это не путём удешевления нефти, а путём её удорожания.

Как мы видели на Графике 1, цена на нефть имеет мало общего с фактической нехваткой товара, как бы она ни оценивалась. Но цена имеет много общего с тем, как видится такая нехватка. В современном мире капитала накопление ориентировано на будущее. Ритуал капитализации заставляет инвесторов смотреть не в прошлое, а в будущее: сочинять альтернативные сценарии, оценивать их возможное влияние на нефть и дисконтировать эти эффекты, взвешенные по их соответствующим «коэффициентам риска», в текущих ценах[27]. А с конца 1960-х годов наиболее важным сценарием цен на нефть был конфликт на Ближнем Востоке.

Мы должны отметить, однако, что, как бы ни была важна и центральна цена на нефть, здесь, это всего лишь средство для достижения цели. Сама цель — это прибыль, а точнее — дифференциальная прибыль, и именно эту величину мы сейчас рассмотрим.

Историческая связь между энергетическими конфликтами и дифференциальной прибылью показана на Графике 4.[28] График показывает дифференциальную доходность капитала Нефте-Ядра. Она рассчитывается в два этапа: во-первых, вычитается доход на капитал группы Fortune 500 компаний из дохода на капитал Нефти-Ядра; и во-вторых, полученная разница выражается в процентах от прибыли Fortune 500 на капитал. Положительные значения (серые столбцы) указывают на дифференциальное накопление: они измеряют степень, в которой Нефте-Ядро превышает средний показатель Fortune 500. Отрицательные показания (чёрные столбцы) показывают дифференциальное денакопление: они говорят нам, насколько Petro-Core отстает от этого среднего значения.

График 4.

Энергетические конфликты и дифференциальная прибыль: Нефте-Ядро в сравнении с Fortune 500