Читаем Всем бедам назло полностью

Тогда нам трудно было в это поверить.

Каждый день после школы, чтобы как-то выжить, я прочесывал улицы Уилсона в поисках пустых бутылок из-под напитков, которые затем сдавал в бакалейный магазин. Бакалейщик платил мне по два цента за обычную бутылку и по пять центов за большую. Я также собирал и сдавал металлолом — по центу за фунт. Все заработанные таким образом деньги я отдавал маме, чтобы она покупала еду.

Больше всего в Уилсоне я любил ходить в кинотеатр. В субботу, если мама давала мне десять центов, я проводил всю вторую половину дня в кино. Я смотрел не только сам фильм, но и все сериалы, кинохронику и мультики, которые показывали перед фильмом. Я очень любил эти субботние дни, потому там, в кинотеатре, я словно попадал в другой мир. Из вестернов, в которых играли Джон Уэйн, Джин Отри и Рой Роджерс, я черпал положительные нравственные примеры того, как следует поступать в жизни и с людьми. Фактически, за исключением мамы и бабушки, моими единственными положительными героями были киношные ковбои, за подвигами которых я наблюдал на экране.

Каждый раз, выходя из кино, я ободрялся верой в то, что такие люди действительно существуют. Я решил, что когда вырасту, то стану таким же, как они. Эти герои-ковбои много значили для мальчика, который так нуждался в хорошем мужском примере для подражания. В своих поступках герои фильмов руководствовались «законами Дикого Запада» — преданностью, дружбой и честностью. Они были бескорыстными и всегда поступали правильно, даже если это было связано с большим риском. Спустя много лет, когда уже в своей актерской практике мне нужно было создать образ, я вспоминал героев тех старых вестернов. А в детстве я был всего лишь зрителем, переживавшим чужие приключения.

Мой отец был плохим примером для подражания, я не хотел быть таким, как он. Впрочем, любовь и забота, которые проявляла моя мама, с лихвой компенсировали недостатки отца. Мама никогда не позволяла себе унывать или впадать в депрессию. Несмотря на жизненные трудности, она сохраняла твердую веру в Бога. Мама внушала эту веру и нам, своим сыновьям, регулярно посещала с нами церковь.

Я до сих пор помню, как, уставшая, она приходила из прачечной, где работала, и говорила, что мы благословлены. «Какой бы плохой ни казалась наша жизнь, многие живут гораздо хуже, чем мы», — объясняла она. Мама оказала самое сильное положительное влияние на мою жизнь. Она учила нас с Уиландом всегда искать хорошее в людях и в обстоятельствах и никогда не зацикливаться на плохом. Мама верила в решимость и терпение: решимость добиться успеха во всем, чем бы ты ни решил заниматься в жизни; и терпение, чтобы не сойти с пути до тех пор, пока цель не будет достигнута. Ее убеждения сформировали мой характер и стали неотъемлемой частью моей жизни. Я перенял мамину веру и, хотя на тот момент я этого не знал, теперь понимаю, что моя вера в Бога послужила основанием для моей внутренней силы.

Наша семья жила так бедно, что у нас с братом даже не было настоящих игрушек. Поэтому я использовал бельевые прищепки и изрядную дозу воображения. Прищепки заменяли мне солдатиков или ковбоев: большие прищепки были «плохими», а маленькие — «хорошими». Я расставлял своих «героев» во дворе и готовился к битве. Я прятал большие прищепки за камнем или пнем, а затем выводил маленькие прищепки. Весь бой разыгрывался у меня в голове, и я представлял, что произойдет с каждой прищепкой, когда начнется битва. Прежде чем она начиналась, победа уже была одержана в уме. Спустя много лет, когда я стал спортсменом-каратистом, я использовал тог же самый метод визуализации (мысленного представления) перед каждым поединком.

Когда мне было десять лет, мама взяла наши скромные пожитки и нас с Уиландом, и мы отправились на поезде в Хоторн, штат Калифорния, где работал папа. Там мы поселились в старом раздолбанном алюминиевом трейлере (доме на колесах). Он был шести метров в длину и по форме напоминал каплю. Мы с Уиландом спали на одной кровати, а вечером, перед тем как помолиться и лечь спать, мама, Уиланд и я вместе пели. Это был своеобразный ритуал, и одной из наших любимых песен перед сном была песня «Дорогие сердца и ласковые люди».

Папа в очередной раз бросил работу и проводил все время в кантри-баре неподалеку от нашего трейлера. Иногда, пока мама была на работе, он брал нас с Уияандом с собой. Он со своими приятелями пил, а мы развлекались как могли.

Подражая своим экранным героям, я постоянно носил ковбойские сапоги и шляпу. Уже тогда я был ковбоем в душе и остался им по сей день. Однажды вечером папа опять взял нас с Уиландом с собой в бар. Изрядно выпив, он позвал лидера музыкантов и сказал:

— Знаешь, мой сын умеет петь. Он знает «Дорогие сердца и ласковые люди».

— Давай его послушаем, — предложил музыкант.