Читаем Вселенство полностью

Так, адресуя вопросы всему человечеству, в том числе и науке, связанные с происхождением Земли, разными природными явлениями и самим человеком, утверждает Себя в лице людей как Творца вселенной и Вседержителя. В связи с этим Он, не ответив на вопрос одного из библейских персонажей (Иова), Сам задает ему много вопросов, которые, по-видимому, не столько были предназначены для него, сколько для нас, говоря: «Я буду спрашивать тебя, и ты объясни Мне: где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь. Кто положил меру ей, если знаешь? Или кто протягивал по ней вервь? На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее, при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости? Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его, и утвердил ему мое определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим? Давал ли ты когда в жизни своей приказания утру и указывал ли заре место ее, чтобы она охватила края земли и стряхнула с нее нечестивых, чтобы земля изменилась, как глина под печатью, и стала, как разноцветная одежда, и чтобы отнялся у нечестивых свет их и дерзкая рука их сокрушилась? Нисходил ли ты в глубину моря и входил ли в исследование бездны? Отворялись ли для тебя врата тени смертной? Обозрел ли ты широту земли? Объясни, если знаешь все это. Где путь к жилищу света, и где место тьмы? Ты, конечно, доходил до границ ее и знаешь стези к дому ее… Входил ли ты в хранилище снега и видел ли сокровищницы града, которые берегу я на время смутное, на день битвы и войны? По какому пути разливается свет и разносится восточный ветер по земле? Кто проводит протоки для излияния воды и путь для громоносной молнии, чтобы шел дождь на землю безлюдную, на пустыню, где нет человека, чтобы насыщать пустыню и степь и возбуждать травные зародыши к возрастанию? Есть ли у дождя отец? Или кто рождает капли росы? Из чьего чрева выходит лед, и иней небесный, – кто рождает его? Воды, как камень, крепнут, и поверхность бездны замерзает. Можешь ли ты связать узел Хима и разрешить узлы Кесиль? Можешь ли выводить созвездия в свое время и вести Ас с ее детьми? Знаешь ли ты уставы неба, можешь ли установить господство его на земле?…Можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы? Кто ВЛОЖИЛ МУДРОСТЬ в СЕРДЦЕ, или КТО ДАЛ СМЫСЛ РАЗУМУ? Кто может расчислить облака своею мудростью и удержать сосуды неба, когда пыль обращается в грязь и глыбы слипаются?» (Иов 38:3 – 38) и многие другие.

Следует сказать, что из содержания этого библейского рассказа видно то, что Бог создавал Землю в тот момент, когда Им была уже создана Вселенная. Об этом свидетельствуют следующий стих: «На чем утверждены основания ее (земли), или кто положил краеугольный камень, при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости?» То есть в момент создания Земли были уже звезды, а сыны Божии в этот момент находились у Бога и радовались результатам Его творений.

Автор не сомневается, что Бог является Творцом порядка и законов природы нашего мира, которые, говоря современным языком, лежат в основе специальных программ, созданных и предназначенных Им для реализации Его разных целей при сотворении и после сотворения нашего Мироздания.

Например, при сотворении Земли с помощью программы (устава), данной морю (см. Библия, Притчи 8:22–31), Его Святой Дух, как действующая сила, контролировал воды, чтобы «они не переступали пределов его, когда полагал основания земли». А после созданной Им земли действуют уже другие программы Бога. Так, с одной стороны это программа, осуществляющая последовательность, порядок событий во времени, которую можно назвать «ВСЕМУ СВОЕ ВРЕМЯ».

О ней сын царя Давида, мудрый Екклесиаст, писал следующее: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать и время от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру» (Библия, Екклесиаст 3:1–8).

А с другой стороны – программа, которая воспроизводит (повторяет) определенные события через определенное время. Об этом Екклесиаст говорил так: «Познал Я, что все, что делает Бог, пребывает вовек: к тому нечего прибавить и от того нечего убавить, – и Бог делает так, чтобы благоговели пред лицем Его. Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было, – и Бог воззовет прошедшее» (Библия, Екклесиаст 3:14–15).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Т. VI. 1851–1858 гг.
Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Т. VI. 1851–1858 гг.

Личность и деятельность святителя Филарета (Дроздова, 1782–1867), митрополита Московского, давно стали объектом внимания и изучения историков, богословов и филологов. «Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова)» – это поденная хроника, выстроенная по годам и месяцам, свод фактов, имеющих отношение к жизни и деятельности святителя Филарета. В Летопись включены те церковные, государственные, политические и литературные события, которые не могли не оказаться в поле внимания митрополита Филарета, а также цитаты из его писем, проповедей, мнений и резолюций, из воспоминаний современников. Том VI охватывает период с 1851 по 1858 г.Издание рассчитано на специалистов по истории России и Русской Церкви, студентов и аспирантов гуманитарных специальностей.

Наталья Юрьевна Сухова , протоиерей Павел Хондзинский , Александр Иванович Яковлев , Георгий Бежанидзе

Религия, религиозная литература
Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература