Читаем Всегда в бою полностью

В самом городе также шли ожесточенные бои. Соединения 3-й ударной армии 257-я и 357-я стрелковые дивизии и 8-й эстонский стрелковый корпус, расчленив фашистский гарнизон, завершали освобождение Великих Лук. Противник продолжал обороняться в двух изолированных очагах — в старой крепости и близ железнодорожной станции. Окончательная ликвидация этих очагов сопротивления была делом ближайших дней.

Все это понуждало командование вражеской деблокирующей группировки спешить с очередным наступлением. Наши разведчики установили, что к противнику прибывают крупные подкрепления — пехота, артиллерия, танки. Однако вечером 3 января, докладывая боевую обстановку, начальник оперативного отдела полковник К. Н. Гофман был вынужден констатировать, что боевой состав прибывающих подкреплений пока не известен ни штабу корпуса, ни штабу армии.

Мы рассматривали карту, которая и сейчас, более трети века спустя, лежит передо мной. Она помечена 3 января 1943 года. Бросается в глаза клин, вбитый противником в нашу оборону. Его острие обращено на северо-восток, к железной дороге Великие Луки — Новосокольники. В острие клина — скопление черных цифр и букв, обозначающих 76-й и 90-й полки 20-й немецкой моторизованной дивизии, 505-й и 506-й полки 291-й пехотной дивизии. Это главные силы вражеской группировки. Им противостоят 54-й гвардейский полк 19-й гвардейской дивизии и 1193-й полк 360-й стрелковой дивизии полковника В. Г. Позняка. Несколько в глубине — 1195-й полк той же дивизии. Эта дивизия теперь выдвинута на главное направление, на рубеж Бурцево, Алексейково. Кроме нее на главном направлении находилась 100-я стрелковая бригада полковника В. Е. Воронкова. Она опиралась на ширипинский узел опорных пунктов и являлась вторым эшелоном корпуса.

Таким образом, здесь, на кратчайшем направлении к Великим Лукам, мы имели глубоко эшелонированную оборону, способную сдержать натиск известных нам сил противника. Но, как я уже говорил, мы не знали о вновь прибывших его частях. Это был крупный промах нашей разведки, и он, разумеется, повлиял на дальнейший ход событий. Ведь в тот момент, когда мы анализировали в штабе оперативную обстановку, соотношение сил резко изменилось в пользу вражеской ударной группировки. Она уже занимала исходные позиции для нового наступления, в ее составе появились свежая 205-я пехотная дивизия и танковый полк 11-й танковой дивизии.

Утром 4 января два полка фашистской пехоты с 50 танками атаковали оборону 1193-го полка и час спустя прорвали ее. Одновременно левее и правее перешли в наступление части 20-й моторизованной и 291-й пехотной немецких дивизий. Начался последний и самый трудный период в оборонительных действиях 5-го гвардейского корпуса юго-западнее Великих Лук.

Противник расширял прорыв. Часть сил он повернул на север, к железной дороге, другую часть — на юг, стремясь охватить правый фланг 9-й гвардейской дивизии. Одновременно до полка пехоты и 25 танков двигались от Алексейково на восток, к деревне Иванцово. Этот населенный пункт стал на какое-то время ключевым. Фашисты пытались рассечь здесь оборону корпуса на всю ее глубину, мы же принимали меры, чтобы локализовать прорыв и отбросить противника.

С утра я уже дважды, по мере продвижения вражеских танков и пехоты, был вынужден менять НП. Но и близ хутора Колюки, где мы обосновались, нас вскоре накрыл минометный огонь. Тот самый, который коротко и точно определил устами своего героя Александр Твардовский:

Пронзительный свист, он все более истончался, потом — пауза, от которой холодком пробирает спину, и грохот близких разрывов. Песок в ушах, песок на зубах.

Телефонист кричит мне что-то, сует в руки телефонную трубку. Как сквозь вату, слышу голос командарма:

— Триста шестидесятая… Иванцово… Связь…

Кричу в трубку:

— Позняк в квадрате семь — двенадцать… Да, в своем хозяйстве… Приводит в порядок… Да, Иванцово… Готовлю контратаку…

Снова на высотке рвутся мины, а в окоп моего НП спрыгивает офицер в посеченном осколками полушубке. Докладывает:

— Командир тысяча сто девяносто третьего полка подполковник Трухачев. По приказу полковника Позняка полк прибыл в ваше распоряжение.

Стряхиваю песок с карты, расстилаю ее на колене.

— Вот маршрут. Оборону займете в Иванцово, по юго-западной окраине. Восстановите связь с сотой бригадой.

— Где ее правый фланг?

— Час назад был здесь. В Иванцово вам подадут проводную связь прямо из штаба корпуса, из деревни Федьково. Штаб будет руководить контратакой полка и бригады. Все ясно?

— Ясно! — отвечает он и покидает окопчик.

Колонна полка — человек двести и две пушки на конной тяге — входит в лощину и скрывается из виду. Звоню в штаб корпуса, у аппарата полковник Бибиков.

— В Иванцово ворвался противник, — докладывает он. — Вижу уличный бой. Пять танков с десантом идут к нам, на Федьково. Штаб вывожу в Ширипино.

— Где сорок пятый танковый?