Читаем Всегда в бою полностью

5-й гвардейский корпус продолжал наступательные действия. Пока дивизия Кроника пробивалась через пригороды к западной окраине Великих Лук, а дивизия Карапетяна вела бой за станцию Чернозем, дивизия Простякова, прикрывшись с запада двумя батальонами, сжимала кольцо вокруг ширипинской группировки. Противник оказывал упорное сопротивление. Борьба за этот район была в разгаре, когда на мой НП позвонил командующий фронтом генерал Пуркаев.

— К вам выехал Константинов[51], - сказал он. — Вы его вперед не пускайте.

Докладываю, что мой НП — в 800 метрах от переднего края. Зачем же Константинову ехать в зону пулеметного огня противника?

— Дальше не пускайте, — приказал Пуркаев. — Понятно?

— Понятно! — ответил я и подумал, что если командующий фронтом не смог отговорить Георгия Константиновича от поездки на передний край, то как это сделаю я?

Час спустя генерал армии Г. К. Жуков был уже на моем НП. С ним приехал командующий артиллерией фронта генерал Н. М. Хлебников. Я коротко доложил обстановку. Генерал Жуков задал несколько вопросов, касавшихся в основном ширипинской группировки.

— Пора с ней кончать, — заключил он. — Потому и приехал к вам с командующим артиллерией.

Николай Михайлович Хлебников объяснил мне, что уже создана артиллерийская группа в составе пяти артполков. Ее задача — поддержать огнем наступление 9-й гвардейской дивизии.

Генерал Жуков молча и очень сосредоточенно рассматривал карту, потом спросил:

— Что на высоте Воробецкой[52]?

— Наблюдательный пункт командира триста пятьдесят седьмой дивизии полковника Кроника.

— Были у него?

— Был.

— Обзор местности хороший?

— Очень. И на северо-запад, к озеру Кислое, и на запад, к Новосокольникам.

— Машину! Пару автоматчиков! — приказал он. — Еду к Кронику.

— Товарищ генерал армии! — начал я. — Кроник ведет бой на два фронта. Его наблюдательный пункт рядом с передовой…

— Ближе, чем ваш?

— Ближе.

— Это мне и нужно, — сказал он.

— Это опасно, — возразил я. — Фашисты бьют по НП с обеих сторон — из Великих Лук и Ширипино.

— Не то говорите, — перебил он.

— Я за вас отвечаю. Командующий фронтом приказал…

Г. К. Жуков поднял на меня строгие глаза:

— Вы отвечаете за корпус. Все прочее к делу не относится. Пошли!

В поисках поддержки я посмотрел на генерала Хлебникова, но тот пожал плечами. Дескать, в твоих хлопотах я не помощник. Это верно. Николай Михайлович и сам в эти дни едва ли не ежедневно бывал на переднем крае. Его у нас так и звали: «полевой генерал».

Они вышли к машине. Я позвонил в 357-ю дивизию, предупредил Кроника, что к нему выехал представитель Ставки. Услышав это, Александр Львович заволновался. Оказывается, он хорошо знал Георгия Константиновича, когда тот командовал еще кавалерийским эскадроном. А Кроник был старшиной этого эскадрона… 7-я Самарская кавдивизия, 38-й Ставропольский полк, 1923 год.

— С тех пор не встречались, — добавил Кроник.

С высоты Воробецкой генерал Жуков вернулся часа три спустя, покрытый пылью с головы до ног, — попал там под артиллерийский обстрел. Теперь он хотел помыться. Мороз стоял крепкий, но Георгий Константинович разделся до пояса, вышел из блиндажа в траншею и попросил облить его из ведра. Закаленный был человек, очень сильного телосложения.

Еще до возвращения Г. К. Жукова позвонил генерал Пуркаев. Он крепко выговорил мне за то, что я пустил представителя Ставки на передний край. И когда генерал армии сел пить чай в нашем блиндаже, я сказал ему, что можно было бы повидать полковника Кроника, вызвав его на НП корпуса.

Он рассмеялся:

— Эх, Белобородов! Решил, значит, что я отправился на высотку навестить Кроника? Встретиться со старым сослуживцем, конечно, приятно, однако Воробецкая нужна была мне для дела. Мы решаем вопрос: вводить ли в прорыв второй механизированный корпус? А если вводить, то с какого направления? Сегодня я обязан доложить решение Верховному Главнокомандующему. И высота с хорошим обзором мне потребовалась для рекогносцировки…

Могу к этому добавить, что направление от Воробецкой к Новосокольникам, видимо, не удовлетворило представителя Ставки. 2-й механизированный корпус, точнее, часть его сил была введена в прорыв южнее, через центр боевых порядков нашего корпуса.