Читаем Всегда в бою полностью

Как погиб? Не хочется этому верить. Переспрашиваю. Не укладывается в голове, что нет уже Николая Гавриловича — боевого друга, истинного удальца, горячего в деле, веселого, размашистого. Он солдатом Преображенского полка прошел всю первую мировую войну, красным командиром — войну гражданскую. За год Великой Отечественной отважный офицер много раз был буквально на волоске от гибели. Под Москвой рядом разорвавшаяся мина посекла ему осколками полушубок, срезала ремень. Под Вязьмой гитлеровец прострелил ему шапку, но тут же был повержен наземь ударом тяжелого докучаевского кулака. На Осколе Николай Гаврилович возглавил штыковую атаку и вывел свои батальоны из окружения. Казалось, сама смерть страшилась встать ему поперек дороги. И вот… Прощай, боевой товарищ!

Вечером я побывал в 9-й гвардейской дивизии, встретился с соратниками. Все они очень переживали гибель Докучаева. Михаил Васильевич Бронников рассказал, как это случилось. Фашистская пехота при поддержке семи танков атаковала боевые порядки 31-го гвардейского полка. Наводчик полковой 76-мм пушки сержант Н. С. Титов подбил один средний немецкий танк, еще два легких танка подожгли бойцы роты противотанковых ружей капитана С. И. Хоменко. Остальным танкам и сотне автоматчиков удалось прорваться к деревне Ботово, к штабу полка. Штабные офицеры старший лейтенант Д. И. Рогожин и техник-интендант Н. П. Смолин организовали круговую оборону и продержались до прибытия подкрепления. Его привел сам командир полка. Прорвавшиеся фашисты были уничтожены, но уже на исходе боя Николай Гаврилович Докучаев получил смертельное ранение.

Командование 31-м гвардейским полком принял майор А. И. Белев, занимавший до этого должность заместителя. На следующий день полку предстояло выполнить очень ответственную задачу, и я, воспользовавшись тем, что нахожусь в боевых порядках дивизии, проинструктировал нового полкового командира.

В течение ночи полк должен перегруппироваться и, обходя ширипинскую группировку с запада, ударить на север, к железной дороге Великие Луки Новосокольники, с тем чтобы, во-первых, окончательно замкнуть внешнее кольцо окружения Великих Лук, а во-вторых, окружить и отрезать от Великих Лук саму ширипинскую группировку. Майору Белеву был временно подчинен батальон майора Астраханкина из 18-го полка. Этот батальон, вырвавшись далеко вперед, к железной дороге, вел бой в 1 км юго-западнее станции Гущино.

Кстати о майоре Астраханкине. Это кадровый политработник, агитатор полка. Он принял батальон несколько дней назад прямо в бою и с первых же шагов на новом, командирском поприще отлично себя показал. Его батальон все время шел в авангарде полка, в отрыве o главных сил, нередко вел боевые действия во вражеских тылах. Астраханкин был ранен, но оставался в строю. И вот теперь от него получено донесение, свидетельствующее о том, что батальон в ближайшие часы первым в дивизии оседлает главную тыловую коммуникацию фашистского гарнизона Великих Лук. 31-му полку майора Белева предстояло закрепить успех батальона Астраханкина.

Выполнить эту задачу в кратчайший срок представлялось особенно важным в свете информации, поступившей к нам в тот день из штаба армии. На левом ее фланге, на юге, против нашей 46-й гвардейской дивизии и ее соседей — 28-й и 21-й гвардейских дивизий противник поспешно выдвигал и частью уже ввел в бой свежие резервы — полк 3-й горнострелковой дивизии (прибыл из Новосокольников), 20-ю моторизованную и 291-ю пехотную дивизии. Кроме того, с северо-запада, от Насвы, двигались в направлении Великих Лук 8-я немецкая танковая дивизия и пехотная бригада эсэсовцев.

В оперативном построении двух наступающих немецко-фашистских группировок уже явственно просматривался замысел вражеского командования — глубоко охватить фланги главных сил 3-й ударной армии, окружить ее, а затем деблокировать гарнизон Великих Лук и ширипинскую группировку.

Отметим заранее, что замысел этот потерпел полный провал. Все действия противника встречались, а зачастую и опережались контрдействиями 3-й ударной армии. Ее командующий генерал-лейтенант К. Н. Галицкий оперативно и гибко руководил войсками. Он не разбрасывался резервами. Наоборот, Кузьма Никитович в этом отношении был скуповат. В ответ на мои просьбы о подкреплениях он часто отвечал отказом. И в конце концов нам удавалось поправить положение своими силами. А в другой раз он и без всяких просьб включал в состав корпуса свежие дивизии и бригады. И вскоре же выяснялось, что без этих вовремя посланных подкреплений мы едва ли бы выполнили очередную боевую задачу.

С другой стороны, хочу отметить тяжеловесность и замедленную реакцию в действиях вражеского командования. Создав перед фронтом 3-й ударной армии две сильные группировки, гитлеровские генералы в течение месяца с лишним пытались пробить нашу оборону, практически не изменяя направление ударов. Причем с первых же дней, вопреки всем правилам военного искусства, противник вводил свои ударные группировки в бой по частям, по мере их прибытия на передовую. А мы по частям их били.