Читаем Всегда в бою полностью

С западного, возвышенного берега реки фашисты вели сильный огонь. Видимо, надеялись задержать советские войска на этом естественном рубеже. У нас же была задача с ходу форсировать Истру. Передовые подразделения полка Суханова перебежками, по льду, уже приближались к тому берегу.

Вдруг кто-то крикнул:

- Вал идет! Вода!

Был пятый час пополудни, смеркалось. С севера, от Истринского водохранилища, заполнив русло до краев, надвигался громадный водяной вал. Весь в белой пене и морозном пару, швыряя, как спички, сосны, смытые где-то в верховьях, ревущий поток промчался вниз по реке.

Полковник Федюнькин переговорил со штабом 18-й дивизии. Ему сообщили, что фашисты успели взорвать плотину водохранилища.

Истра разливалась все шире, уровень ее быстро поднимался. Скоро лед оказался уже на глубине 2 - 3 метров, а до западного берега было метров 60 водного пространства.

Сначала мы попытались продолжить форсирование. Иван Никанорович Романов вызвал добровольцев, или "охотников", как именовал он их по старому обычаю. Человек пятнадцать - двадцать вышли из строя. Ну что сказать об этих героях? Можно только молча снять перед ними шапку. Мороз - двадцать градусов, огонь противника - плотный, непрерывный, а два десятка храбрецов, располагая наспех связанными плотиками в три-четыре бревна, все-таки пошли - без приказа, по зову своего сердца. И, возможно, добрались бы до того берега, если бы не стремительное течение. Оно подхватывало плотики и уносило вниз по реке. Выгрести против течения было невозможно. Форсирование пришлось прекратить.

Собрал я саперов. Пришли начальник инженерной службы дивизии, он же командир 89-го саперного батальона, Н. Г. Волков, комиссар батальона С. 3. Кириченко, командиры рот.

- Своими силами мост на сваях мы не построим, - доложил Волков. - Я уже измерил скорость течения: оно сорвет деревянные опоры.

- А выход?

- Надо запросить армию. Пусть пришлют понтонный батальон.

- Уже запрашивал. Нет у них понтонов. Думайте!

Саперы подумали, поговорили между собой, даже поспорили.

- Есть выход, - сообщил Волков. - Будем строить мост из плотов.

- Артиллерию он выдержит?

- Выдержит. Нарастим сверху соломой, заморозим - пройдут и танки.

Саперы ушли, а для меня проблема переправы еще не решена. Строить мост можно тогда, когда на западном берегу будет хоть небольшой плацдарм. А переправить бойцов для захвата плацдарма можно только по мосту. Заколдованный круг получается.

Ждать, пока сойдет вода и снова обнажится лед? Противник как раз на это и рассчитывает. Он стремится выиграть время, чтобы привести в порядок свои потрепанные части, укрепить новый рубеж обороны.

Решить проблему помог капитан Романов. Он пришел в штаб дивизии, располагавшийся на территории истринской больницы, и предложил следующее: как только вода сойдет до того уровня, когда реку можно будет форсировать вброд, он поведет свой батальон. Лучше - ночью. Захватит плацдарм, а там - дело за саперами.

- Допустим, - говорю, - выберешься из реки на берег, а что дальше? Поморозишь людей...

- Не поморожу, - ответил он. - Фашисты нас никак не ждут. А это уже половина успеха. Захватим траншею, обсушимся в блиндажах...

12 декабря в Истру приехал К. К. Рокоссовский. Доложил я ему план форсирования. Командарм, однако, промолчал.

- Вы утверждаете план?

- Пойдемте-ка на реку, - предложил он.

Мы вышли к реке. Мороз, звезды, черная вода. В лощине - огонек костра, снуют темные фигуры. Это бойцы старшего лейтенанта Трушникова вяжут плоты. Поговорил командарм с саперами, и мы вернулись на КП.

Константин Константинович долго пил чай и по-прежнему молчал. Потом он надел шинель, и я проводил его до машины. Настроение у меня было скверное. Я уже достаточно хорошо знал командарма. Если он молчит, значит, недоволен планом и думает за меня. Решает мою боевую задачу.

Генерал Рокоссовский сел в машину, она отъехала, но потом затормозила. Он открыл дверцу, крикнул:

- Утверждаю! Действуйте!

Лет двадцать спустя, во время инспекционной поездки в войска Киевского военного округа, оказавшись на Днепре, маршал Рокоссовский вдруг заговорил со мной об Истре и этом эпизоде.

- Более чем рискованным показалось мне твое решение, - заметил он. - Не манекены ведь, живые люди. По такому морозу - и вброд... Вспомнил я и мировую войну, и гражданскую. Не нашел сходного случая и другого решения не нашел. А когда машина уже отъехала, подумал: что же я делаю? Ни "да" не сказал комдиву, ни "нет". Нехорошо! Вот и остановил машину...

Переправу для главных сил дивизии мы решили навести выше монастыря. Это место оказалось вполне подходящим и для саперов, и для переброски батальона Романова. Река здесь делала петлю, охватывавшую будущий плацдарм с востока и юга. Следовательно, наша артиллерия могла более надежно прикрыть атаку батальона, а затем и постройку наплавного моста.

В ночь на 13 декабря уровень воды в Истре значительно спал, и батальон Романова бесшумно спустился с берега и скрылся во тьме. Около часа минуло в тревожном ожидании. Но вот на той стороне взвилась серия цветных ракет, дробно застучали пулеметы, автоматы, винтовки.