Читаем Все запутано полностью

Бывшие бордовые стены сейчас нежно-голубого цвета. Английские кожаные кресла теперь в прошлом. На их месте стоят два диванчика в полоску теплых оттенков и темно-синего цвета, как и стены. Мой стол сдвинут влево, чтобы освободить место для светло вишневого стола, который бок о бок стоит с моим, как жених и невеста на свадьбе. На панорамном окне за столами висят шторы из того же материала, что и диванчики. А игральный стол все еще в углу. Но теперь на нем имеется твердое коричневое покрытие, на котором стоит цветок с большими листьями. Вообще, я не любитель цветов. Цветовод из меня никакой. Но дизайнер интерьера сказал, что женщины любят разводить цветы. И еще какую-то фигню про желания заботиться о ком-то.

Просто удивительно, что можно сделать за короткий период времени, когда в твоем распоряжении дизайнер с командой рабочих, и деньги не играют роли, правильно? Но вот повесить шторы, это самое хреновое. Я делал это сам, хотел к чему-нибудь приложить свою руку. Несколько раз я чуть не разбил гардиной окно, прежде чем повесил их ровно.

Внимательно слежу за лицом Кейт. Но не могу сказать, о чем она думает. У нее непроницаемое выражение лица. Она ошеломлена. Как будто на ее глазах совершили двойное убийство.

С трудом сглатываю комок в горле. И собираюсь сделать самый важный шаг в моей жизни:

— Я еще раз посмотрел Дневник Памяти.

Все равно скучный.

Хотя…

— Теперь я понимаю, почему Ной переделал комнату в художественную студию для Элли. Не потому что он был подкаблучником, а потому что у него не было другого выбора. Она была всем для него. Не важно, что он сделал, для него всегда существовала только она. Единственное, что он мог сделать, это создать эту студию и молиться Богу, что однажды она сможет ей воспользоваться. Вот сейчас я чувствую то же самое по отношению к тебе. Поэтому я сделал это, — обвожу рукой комнату, — потому что я хочу, чтобы ты была в моей жизни, Кейт. Постоянно.

Ее глаза смотрят на меня. И в них блестят слезы.

— Я хочу, чтобы ты переехала сюда. Я хочу засыпать каждую ночь, уткнувшись лицом в твои волосы. И хочу просыпаться каждое утро, обнимая тебя. Хочу, чтобы мы вместе проводили все выходные и без одежды. Хочу честных споров с тобой, а потом грязного секса в качестве примирения.

Тут она смеется. И одинокая слеза скатывается по ее щеке.

— Хочу болтать с тобой до рассвета, и по воскресеньям приносить тебе хлопья в постель. Хочу работать допоздна, проводить бесконечные часы в этом кабинете, но только если ты будешь здесь, рядом со мной.

Она почти шепчет:

— Как партнеры? Пятьдесят-на-пятьдесят?

Качаю головой.

— Нет. Не пятьдесят-на-пятьдесят. Ты получаешь не просто половину меня. Ты получаешь меня всего. Сто процентов.

Она делает глубокий вдох. И прикусывает свою губу. Смотрит вниз на свой стол. Выражение ее лица расслабляется.

— Где ты это взял?

Это свадебная фотография ее родителей.

— Украл из твоего кабинета и сделал копию, пока ты обедала.

Она медленно качает головой, а потом опять смотрит на меня. С трепетом.

— Не могу поверить, что ты сделал все это.

Делаю шаг вперед.

— Я знаю, что у тебя только что закончились отношения, а у меня никогда их и не было. И я знаю, что должен тебе сказать, что если ты еще не готова, то это нормально. Что я буду терпеливым и подожду. Но… если я это скажу… я солгу. Потому что я не из тех, кто умеет ждать. Я из тех, кто предпочитает брать быка за рога, и удерживать его до посинения.

Она опять издает смешок.

— Так что если этого не достаточно, если тебе нужно что-то еще, просто скажи мне. Не важно что, я это сделаю. Для тебя.

Когда я заканчиваю, она просто продолжает стоять. Смотреть на меня.

Облизывает губы и вытирает глаза:

— У меня есть условия.

С осторожностью киваю.

— Никакой лжи. Я серьезно, Дрю. Когда ты мне что-то говоришь, я должна знать, что это правда. Что у тебя нет каких-то скрытых побуждений.

— Хорошо.

— И никаких женщин. Я думаю, я достаточно изобретательна в постели, когда дело касается тебя. Но я за моногамные отношения. Никакого свинга, групповухи.

Не проблема. Мой член смотрит только на Кейт.

— И я так же. Ну, ты знаешь, больше ничего такого. Я имею в виду… согласен.

А потом она улыбается. Ослепительной улыбкой. Горячей.

Просто раскаленной.

И делает шаг ко мне.

— Ну что ж, мистер Эванс… похоже, что вы ввязались в процесс слияния.

И это, все что мне нужно.

Подпрыгиваю к ней, как пружина, которую слишком долго и сильно держали. И прежде чем Кейт успевает вздохнуть, набрасываюсь на нее, крепко прижимаю к себе, приподнимая над полом.

Наши губы притягиваются друг к другу как два магнита. Она хватается за мою рубашку. А я проникаю своим языков в ее такой манящий рот.

Господи. Ее вкус… моя память непростительно ошибалась. Я чувствую себя как бывший наркоман, который снова срывается и больше не хочет прекращать. Беспрерывно гладим друг друга руками по всему телу. Так горячо. Взрывоопасно.

Гори, детка, гори.