Читаем Все запутано полностью

P.S. Только не надо себя винить, если я не выживу. Правда.

Последняя партия была доставлена 45 минут назад. Сейчас я просто сижу у себя за столом, в ожидании. В ожидании чего, спросите вы? Вы увидите, Кейт может быть упрямой, но она не из камня.

Дверь в мой кабинет распахивается с такой силой, что оставляет вмятину у меня в стене.

Началось.

— Ты сводишь меня с ума.

Щеки ее раскраснелись, дыхание учащено, а глаза, как у убийцы.

Красавица.

С надеждой поднимаю на нее глаза.

— Свожу с ума? Хочешь опять разорвать на мне рубашку?

— Нет, сводишь с ума, как зуд от молочницы, которая никак не уходит.

Я морщусь. Не могу сдержаться.

Ну, правда — Господи.

Кейт шагает к моему столу.

— Я пытаюсь работать. Мне нужно сосредоточиться. А ты приставил к моей двери Мэнни, Мо и Джека, которые играют наверно самые слащавые песни восьмидесятых.

— Слащавые? Точно? Хм. А я относил тебя к типу девочки из восьмидесятых.

Что ж, век живи, век учись.

— Я серьезно, Дрю. Это — работа. Вряд ли этот шум мешает только мне одной.

Хорошо. Я снова Дрю. Прогресс!

А насчет того, чтобы мешать остальному персоналу? Я думал об этом. И поговорил со многими людьми на этаже и предупредил их о развлечении дня. Они вроде не возражали.

— Я тоже серьезно, Кейт. И не надо работать, лучше послушай. Я сам подбирал плей-лист. Это такой поступок, чтобы показать тебе, что я чувствую.

— Мне наплевать на то, что ты чувствуешь.

— Как грубо.

Она складывает руки у себя на груди и стучит ножкой по полу.

— Ты знаешь, я не хотела этого делать, но ты не оставил мне выбора. Очевидно, что ты не слишком-то созрел, что бы вести себя, как взрослый человек. Так что … мне придется поговорить с твоим отцом.

Точно.

Это она собирается нажаловаться папочке, а я не слишком зрелый.

Конечно.

И я это уже продумал.

— Мой отец уехал в Калифорнию на две недели. Я не слишком-то переживаю о том, что он может мне сделать через телефон.

Она открывает рот, чтобы попытаться снова, но я продолжаю:

— Ты могла бы поговорить с Фрэнком, но он в Хэмптоне, на своем ежегодном турнире по гольфу, который только что открылся. Джордж у себя в офисе.

Она разворачивается, но мои следующие слова заставляют ее остановиться.

— Правда, я должен предупредить тебя… романтика — его слабое место. На твоем месте я бы не слишком надеялся. И он мой крестный.

С минуту она пристально смотрит на меня. Пытается найти путь для отступления. А я просто рад, что убрал все тяжелые предметы со своего стола.

Ну, знаете, вдруг ей захочется запустить мне что-нибудь в голову прямо сейчас.

— Ты не можешь так вести себя. Это сексуальное домогательство.

Я поднимаюсь и облокачиваюсь о свой стол.

— Подай на меня в суд.

Она раскрывает свой рот, я уверен, намереваясь извергнуть на меня тираду размером с вулкан. Но я обрываю ее. А мой голос спокойный. Рациональный.

— Или ты можешь избавить себя от лишних проблем и пойти со мной куда-нибудь в субботу. Одно свидание. Один вечер, и все это исчезнет. После этого, если ты все равно не захочешь иметь со мной ничего общего, я оставлю тебя в покое. Слово Скаута.

Технически, это не ложь. Мы же уже определились, что вся эта бойскаутовская фигня — не мое.

Уловки, помните?

Ее лицо искажает маска отвращения.

— Ни за что. Ты не заставишь меня шантажом пойти с тобой.

Опять сажусь.

— Сильное решение. Решение феминистки, решение я-женщина-слушайте-как-я-ору. Я горжусь тобой Кейт.

Она подозрительно сужает глаза.

Умница, девочка.

— Плюс я не могу дождаться, когда ты увидишь, что я запланировал на завтра. Я не стал бы включать в расписание какие-нибудь встречи. Может быть слишком громко.

С каждым словом ее голос нарастает. Как гром в надвигающуюся грозу.

— Ты манипулирующий, инфантильный, мстительный кретин.

— Я это не специально.

Она обходит вокруг стола, а я поднимаюсь навстречу ей.

— Эгоистичный, зацикленный на себе сукин сын.

— Я знаю.

Она стучит мне двумя кулачками в грудь.

— Как мне хочется, чтобы я никогда не встречала тебя в том чертовом клубе!

Удар!

— Хочу, чтоб никогда не устраивалась сюда работать!

Удар!

— Хочу, чтоб никогда не встречала тебя!

Хватаю ее за запястье и притягиваю к себе.

И вот, в такой момент мы обычно начинаем целоваться.

Вы ведь этого ждали? Простите. Но этого не будет. Потому что сейчас речь не обо мне и не о моем жутком стояке. Теперь не в этом дело. И мне надо доказать это Кейт.

Так что я сдерживаюсь. Но не думайте, что это легко, потому что это не так. Больше всего мне сейчас хочется прижаться к ней губами и напомнить ей, как это было прекрасно. Как прекрасно это все еще может быть.

Я наклоняюсь и прикасаюсь своим лбом к ее. Она закрывает глаза. Трусь об ее нос своим носом, и глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Она пахнет еще лучше, чем я помню. Как горячие булочки в чертовом райсковом саду.

И потом я говорю шепотом:

— Мне очень жаль, что причинил тебе боль. Все, что я сказал, я не имел этого в виду. Ни одного слова. Пожалуйста, поверь.