Читаем Все запутано полностью

Так, где я остановился? Правильно, субботний вечер.

* * *

— Это идеальная подушка.

Мы только что заказали еды, итальянской, и ждем, когда ее доставят. Кейт сидит на моем диване посреди подушек и одеял. И держит на коленях одну подушку из спальни.

— Идеальная подушка?

— Да, — говорит она, — когда дело касается подушек, здесь я большой эксперт. И это подушка — идеальная. Не слишком плоская, не слишком пышная. Не слишком жесткая, не слишком мягкая.

— Приятно слышать, Машенька![18]

Мы решили посмотреть кино. Цифровое ТВ по заказу — это второе великое изобретение нашего времени. Первое, конечно же, плазма с большим экраном. Встаю, чтобы сходить за пультом, пока Кейт достает что-то из своей сумки на полу.

Я вам говорил, что мы до сих пор голые? Так и есть. Абсолютно. Это так раскрепощенно.

Весело.

Можно с легкостью добраться до всех нужных частей тела. А вид просто потрясающий.

Когда я разворачиваюсь, чтобы вернуться к дивану, мне в нос бьет такой знакомый аромат. Приятный и цветочный. Сладкий и весенний. Я смотрю на Кейт и вижу, как она втирает себе в руки лосьон. Забираю у нее из рук бутылочку, как собака хватает косточку.

— Что это?

Подношу бутылочку к носу и глубоко вдыхаю, потом падаю на подушки с блаженным стоном.

Кейт смеется.

— Смотри, чтобы в нос не попало. Это увлажняющий лосьон. Не знала, что борьба с сухостью кожи на тебя подействует, как наркотик.

Я смотрю на бутылочку. Ваниль и лаванда. Опять нюхаю.

— Пахнет тобой. Всегда, когда ты рядом, ты пахнешь как… как букет из гребаного солнечного света глазированный коричневым сахаром.

Она опять смеется.

— Ах, Дрю, да ты — поэт. Сам Шекспир бы тебе позавидовал.

— Это съедобно?

Она строит гримасу.

— Нет.

Жаль. Я бы поливал этим свою еду как дорогущим голландским соусом. Хотя, сначала бы я полил им Кейт, чтобы испробовать его на ней.

Сейчас, когда я об этом задумался, мне это кажется более предпочтительным.

— Они производят еще и пену для ванны. Раз тебе это так нравился, я ее куплю.

Это первый раз, когда она упоминает следующий раз. Встреча как-нибудь потом. Будущее. Не смотря на мой одноразовый секс в прошлом, вероятность еще раз оказаться в постели с Кейт не вызывает во мне чувства безразличия и раздражения. Вместо этого, я в предвкушении предстоящего.

Некоторое время смотрю на нее, наслаждаясь странной радостью, которую при этом испытываю. Я бы мог изобрести такой вид деятельности, как любование Кейт Брукс.

— Ну, — спрашивает она, — мы решили, какой фильм будем смотреть?

Она устроилась рядом со мной, и я как-то по-естсетвенному обнял ее.

— Я думал про Храброе Сердце.

— Брр, что такого в этом фильме? Почему всем мужчинам он так нравится?

— Ну, по тем же причинам, что и все женщины балдеют от Дневника Памяти. Ты ведь его собиралась предложить, так?

Она хитро улыбается, и я знаю, что был прав.

— Дневник Памяти — романтичный.

— Чертовски скучный.

Она ударяет мне в лицо «идеальной» подушкой.

— Он — замечательный.

— От него затошнить может. У меня есть друзья, пылкие любовники-гомосексуалисты, вот такой фильм как раз для них.

Она мечтательно вздыхает.

— Это история любви. Красивая история любви. Все их так пытались разлучить. Но потом, спустя годы, они снова отыскали друг друга. Это была судьба.

Я закатываю глаза.

— Судьба? Да, ладно. Милая, судьба — это хреновая сказка. И все остальное в этой истории — собрание всякого вздора. В реальной жизни все не так.

— Но это…

— Вот почему такое большое число разводов. Потому что подобные фильмы подают женщинам ложные надежды.

То же самое и романтические книги. Александра однажды чуть не оторвала Стивену голову за то, что он взял у меня Плейбой. Но зато каждое лето, Эта Сучка лежит на пляже в руках со своим чтивом с элементами легкого порно.

Да, я сказал «порно». Оно самое.

И это вряд ли можно назвать хорошим порно: «Он направил свой мужской ствол к лепесткам ее женского начала».

Да кто вообще так говорит?

— Нормальные парни не думают так, как Нолан или Нилес или как там звали этого придурка.

— Ной.

— И какой парень будет строить дом для девицы, что его отшила? Какой мужик будет ждать, когда на его пороге появится девушка, зная о том, что она с кем-то другим? Да это не мужик совсем.

— А кто?

— Большая, волосатая, не побритая пи*да.

Слишком грубо?

Боюсь, что да.

Пока не вижу, что Кейт закрывает рукой рот и валится на диван, содрогаясь от громкого смеха.

— О… мой… Бог. Ты такой… нахал. Как… как тебе это только пришло в голову?

Пожимаю плечами.

— Говорю то, что думаю. И не собираюсь за это извиняться.

Ее смех утихает, но улыбка остается на лице.

— Ладно, никакого Дневника Памяти.

— Спасибо.

Потом все ее лицо озаряется светом.

— О, а что насчет Телеведущий: Легенда о Роне Бургунди?

— Тебе нравится Уилл Феррелл?

— Ты издеваешься? Ты смотрел Лезвия славы?

Это одно из моих любимых.

— Стальной лотос? Классика.

Она то поднимает, то опускает брови и произносит как в фильме:

— А у тебя есть тот сладкий крем, чтобы помазать, где горит?

Я смеюсь.

— Боже, я люблю т…

И тут я давлюсь.

И кашляю.