Читаем Все запутано полностью

Родной город Кейт — Гринвиль, штат Огайо. Мама все еще живет там, управляет небольшой закусочной в ковбойском стиле, которой владеет ее семья. Звучит как настоящее среднеамериканское местечко. То самое где местные завтракают перед работой и собираются подростки после игры в футбол. Кейт, будучи старшеклассницей, была там официанткой. Она не упоминала об отце, а я не спрашивал. Несмотря на то, что была она отличницей, любила и рисковать. Видимо поэтому-то пить она умеет. Наверно, она и ее придурок провели свою юность, катаясь на роликах, подворовывая в магазинах, и пели вместе в какой-нибудь группе.

О да, именно этим и продолжает зарабатывать на жизнь этот осел. Он — музыкант. Ну, вы же понимаете, что это означает?

Угу — безработный!

Почему Кейт до сих пор с этим лохом? Это вопрос на миллион, детишки. Я не сноб. И мне плевать, работаете вы на бензоколонке или стоите на кассе в гребанном Макдональдсе. Если ты мужик — ты работаешь, а не сидишь на шее у своей девушки.

— Караоке — дерьмо, — ворчу я, когда трансвестит с белыми волосами заканчивает петь в микрофон «I will survive».

Кейт наклоняет голову чуть на бок:

— Она… он… не так уж и плох.

— У меня уши вянут, — машу рукой на других сидящих в баре с каматозными лицами. — А они умирают мучительной смертью.

Кейт отпивает свое пиво:

— Это просто неподходящая для этого места песня. Другая бы их расшевелила.

— Ты свихнулась!

Она немного небрежно выдает:

— Спорим, у меня получится?

— Не выйдет! Если только ты не устроишь здесь поющий стриптиз!

И вот, мальчики и девочки, вашему вниманию шоу, ради которого я готов пожертвовать своим левым яичком!

Она берет со стола мой мобильник и грозит мне пальцем:

— Никаких фотографий.

Потом поднимается и идет на сцену. Слышите болезненные стоны сидящих со мной по соседству, когда начинается музыка?

Но потом она запела:

У меня нет ни шанса

Когда ты на меня так смотришь

Я сделаю все, что ты хочешь

Что угодно для тебя

И я буду кричать на весь мир

О, милый, вот что ты делаешь со мной

Но я совсем не против

Охренеть!

У нее низкий, чистый и волнующий голос. Как у оператора в сексе по телефону, по одному из тех номеров, состоящих из 9 цифр. Он растекается по залу и накрывает меня как… как словесная прелюдия. И мое тело реагирует мгновенно на этот звук. Я твердый как скала.

Знаешь, я не из тех девушек,

Которой важно видеть или знать

Что думаю другие

Мне плохо, стою на своем

Но когда ты появляешься рядом

Я беззащитна

Малыш, у меня нет ни единого шанса

Каждый раз, когда ты на меня так смотришь,

Я готова опуститься на колени

Она начинает покачивать бедрами в такт музыке, а я представляю, как бы прекрасна она была, стоя на коленях. Не могу отвести от нее взгляда. Она завораживает… гипнотизирует.

И я меняюсь, никогда бы не подумала,

Что могу быть такой

Но ты показал мне, что бывает лучше

Я сделаю все за твой поцелуй

Никогда я еще не встречала человека,

Который бы значил для меня все

Я могу бросить все

Но только тебя не смогу предать

Все внимание людей было на ней. Но ее глаза… эти ониксовые глаза… смотрят прямо на меня!

И от этого я чувствую себя богом.

Никогда и никого я не подпускала

к себе так близко

Расстояние заставляет чувствовать меня в безопасности

и здравом уме

Но сейчас ты сплел мое сердце со своим

Все намного лучше, чем было,

Но есть что терять

Но столько много можно выиграть,

Малыш …

Она откидывает волосы назад, а я представляю, как она делает тоже самое, когда оседлает меня сверху во время долгого и жесткого секса. Господи. Одна из лучших стриптизерш в городе давала мне приватный танец, и я никогда не кончал себе в штаны — ни разу. Но со мной произойдет именно это, если это песня не закончится в ближайшее время.

Я чувствую себя беспомощной

Когда ты так на меня смотришь

Сделаю все для тебя

Только для тебя

Бар взрывается свистом, криками и аплодисментами, когда Кейт сходит со сцены. Напоминает чертово родео. Она улыбается мне пока идет ко мне. Я встаю, а она останавливается в миллиметрах от меня.

Смотрит на меня и ведет одной бровью вверх.

— Я же говорила, что смогу их растормошить.

Я тихо говорю:

— Это было… ты… великолепна.