Вы не услышите более правдивого описания меня. Но давайте немного приостановимся, чтобы я мог описать вам полную картину.

Знаете ли, моя мать, Анна, всегда хотела большую семью — пять, может шесть детей. Но Александра на шесть лет старше меня. Шесть лет — может и не такой большой промежуток времени для вас, но для моей матери это была целая вечность. После Александры моя мать не могла снова забеременеть — и точно не из-за отсутствия попыток. Это назвали «вторичным бесплодием». Когда моей сестре было четыре, моя мать почти потеряла надежду когда-либо иметь ещё детей.

Угадайте, что случилось потом? Появился я.

Сюрприз.

Я был её чудо-ребёнком. Её драгоценным ангелом от Бога. Её исполнившейся мечтой. Её отвеченной молитвой. И так думала не только она. Мой отец был вне себя от счастья, в равной степени благодарен за ещё одного ребёнка, да к тому же сына. А Александра — в свои годы до Стервы — была в восторге от того, что у неё появился младший братик.

Я стал тем, чего моя семья желала и ждала пять лет. Я был маленьким принцем. Мне всё сходило с рук. Я получал всё, чего бы ни захотел. Я был самым красивым, самым умным. Не было никого добрее и приветливее меня. Словами невозможно описать всю любовь ко мне — меня обожали, мне угождали.

Так что если вы думаете, что я нахальный? Эгоистичный? Испорченный? Вы, скорее всего, правы. Но не вините в этом меня. Я не виноват. Я продукт своего воспитания.

Раз уж с этим мы разобрались, вернёмся в мой офис. Следующая часть очень важна.

— И я думаю, ты должна знать, что я хочу тебя, Кэйт.

Видите, как румянец заливает её щёки, лёгкое удивление на её лице? Видите, как её лицо становится серьёзным, она встречается со мной взглядом, а потом опускает глаза в пол?

Её это цепляет. Она тоже меня хочет. Она сопротивляется этому. Но это чувство есть. Я мог бы получить её. Я мог бы дать ей то, чего она желает.

Осознание заставляет меня подавить стон, когда парень этажом ниже начинает бурно реагировать. Я хочу подойти к ней и поцеловать её так, чтобы она не могла стоять. Я хочу просунуть свой язык между её спелыми губами и сделать так, чтобы её коленки подкосились. Я хочу поднять её, обернуть её ноги вокруг себя, прижать её к стене и…

— Эй, Дрю. На пятьдесят третьей образовалась пробка. Если хочешь успеть на встречу в четыре часа, тебе стоит поторопиться.

Спасибо, Эрин. Так держать. Отличная секретарша — ужасный выбор момента.

Кэйт поднимается со стула, её плечи напряжены, спина прямая. Она разворачивается к двери, не глядя мне в глаза:

— Ну, спасибо за Ваше время, мистер Эванс. Вы… эм… дайте мне знать, когда я Вам буду нужна.

При этих словах я вызывающе приподнимаю брови. Мне нравится, что она взволнована — и что это я на неё так влияю.

Всё ещё избегая зрительного контакта, она слегка улыбается:

— На счёт Альфакома и Генезиса. Дайте мне знать, что мне стоит делать… что вы хотите, чтобы я сделала… что… ну, Вы понимаете, о чём я.

Мой голос останавливает её прежде, чем она успевает выйти из моего кабинета:

— Кэйт?

Она поворачивается ко мне с вопросом в глазах.

Я указываю на себя:

— Просто Дрю.

Она улыбается. Берёт себя в руки. Природная уверенность снова возвращается в её взгляд.

Она встречается со мной глазами.

— Конечно. Увидимся, Дрю.

Как только она вышла, я говорю себе под нос:

— О, да. Конечно, увидимся.

Проверяя портфель и отправляясь на встречу, я понимаю, что это влечение — нет, это недостаточно сильное слово, — эта потребность в Кэйт Брукс просто так не уйдёт. Я могу попробовать ей противостоять, но, ради Бога, я всего лишь мужчина. Если этот вопрос не решить, моё желание обладать ей может превратить мой офис, место, которое я люблю, в камеру пыток и сексуального неудовлетворения.

Я не могу этого допустить.

Итак, у меня три варианта: я могу уволиться. Я могу вынудить Кэйт уволиться. Или я могу склонить её провести одну полную удовольствия ночь со мной. Избавить нас обоих от этого желания — и плевать на последствия.

Угадайте, что я выберу?

Глава 4

Оказывается, мои яйца не отвалились, в конце концов. Я познакомился в кафе с девушкой в ту ночь. Она — инструктор по йоге.

Мило.

Что? Давайте, не будьте такими. Я хочу Кейт, с этим вопросов нет. Но не стоит ожидать, что я буду вести себя как монах, пока не получу ее. Серьезно, женщины не понимают, что парень может хотеть одну женщину и трахать другую. Черт, парень может любить женщину, а трахать при этом десяток других женщин. Это просто так оно и есть.

Секс — это высвобождение. Чисто физически. Вот и все. По крайней мере, у мужчин это так.

Ладно, ладно, успокойтесь — не кидайтесь в меня ботинками и чем-либо еще.

По крайней мере, этот человек есть. Лучше?

Может быть, вы поймете мою точку зрения, если бы я сказал так. Вы чистите зубы, не так ли? Ну, предположим, что ваша любимая зубная паста Aquafresh. Но в магазине она отсутствует. Все, что у них есть это Colgate. Что вы будете делать? Вы возьмете Colgate, верно?