Читаем Все загадки истории полностью

Все шумно вставали из-за стола. Доманский растолкал совсем захмелевшего Черномского.

— Мы едем, идиот.

— Куда?

— Вот это я тоже хотел бы знать, — сказал Доманский. И поправил пистолет под кунтушем.

— Как… и вы, господа? — спросил Орлов, с усмешкой глядя на поляков.

— И мы, — ответил Доманский.

— Тогда… — Орлов приказал Христенеку, — две шлюпки к набережной. — И, повернувшись к Грейгу, объявил: — Поднять флаг на адмиральском корабле. И чтоб все офицеры были в парадных мундирах. Ее императорское высочество к рабам своим ехать изволят…

Шлюпки приближались к адмиральскому кораблю. Матросы выстроились на палубе.

— Ура! — разносилось в воздухе.

— По-царски встречают внучку Петра, основателя флота Российского, — шептал Орлов. Глаза его стали безумными. — Ох, если бы ты знала, что я сейчас чувствую…

И он сжал ее, будто загораживая своим телом от высокой волны.

Орлов, принцесса и адмирал Грейг идут по палубе вдоль фронта почетного караула. И опять гремит «ура!»…

Орлов и принцесса стоят на корме. Вокруг толпятся офицеры.

— Наполнить кубки, господа… Граф Алексей Григорьевич любовь свою поминает, — обратился по-русски Орлов к офицерам.

— Что ты сказал? — спросила по-немецки принцесса.

— Любовь! — перевел ей Орлов. — Любовь, будь она проклята! — И, усмехнувшись, добавил: — За священником иду, сударушка!

— Сударушка… — повторила она нежно.

И смеясь, и посылая ей воздушные поцелуи, и все глядя на нее, будто не мог наглядеться, Орлов уходил от нее.

Она улыбалась. И глядела в море.

Христенек смотрел, как медленно уходил граф и как глядела в море принцесса… «Счастлива…»

— Ваши шпаги, господа, — раздался голос сзади.

Не понимая, она повернулась на голос и увидела, как в толпе офицеров Доманский пытался выхватить пистолет и как Черномский нелепо тащил из ножен свою огромную саблю. Матросы уже висели у них на руках… «Пора…» — подумал Христенек.

— Что вы делаете, господа? — закричал он и будто попытался вырвать свою шпагу из ножен, и тоже был обезоружен.

И уже Доманский, с усмешкой глядя на принцессу, отдавал свой пистолет.

— Что происходит, господа? — почти беззвучно спросила принцесса.

Морской офицер, стоявший за ней, отрапортовал по-французски:

— По именному указу Ее императорского величества императрицы Екатерины Второй вы арестованы.

— Кто вы такой? — Она еще пыталась быть надменной.

— Капитан Литвинов, прибывший вас арестовать, — ответил офицер.

— Немедленно позовите Его сиятельство! — крикнула принцесса.

— По приказу командира корабля «Три иерарха» адмирала Грейга граф Орлов арестован как изменник государыни.

Принцесса лишилась чувств. Матросы бросились к ней. Ее унесли в каюту.

На палубе появился Грейг.

— Этих господ — в отдельную каюту! — Грейг указал Литвинову на поляков. — И караул приставить.

Доманского и Черномского увели.

И тотчас матросы отпустили Христенека.

— Что с ней? — спросил его Грейг.

— Да ничего — игра одна: глаза прикрыла, соображает, что дальше делать, — сказал Христенек — Глаз с нее не спускать… нрава она отчаянного.

— И закрыть проход в эту часть палубы. Караул при арестованных круглосуточно! — отдавал распоряжения Грейг. — Чтоб птица не пролетела!

В палаццо принцессы в Пизе в большой зале столпились слуги. Христенек стоял у мраморного столика и с шутками и прибаутками выдавал деньги.

— А ну-ка, господа хорошие: служить — не тужить… Всех вас принцесса велела рассчитать по-царски.

В залу вошел Ян Рихтер.

— А ты мне и надобен, — ухмыльнулся Христенек. — Зови камерфрау, собирайте вещи, на корабль велено доставить.

— У меня есть приказание: вещи принцессы я могу отдать только в собственные ее руки, — мрачно ответил слуга.

— И правильно, — весело нашелся Христенек — Тебя, дружок, не велено рассчитывать. Тебя да камер-фрау принцесса при себе оставляет. И велено вас доставить со всеми ее вещами на корабль, где нынче Ее императорское высочество с женихом своим графом Алексеем Григорьевичем и приближенными Доманским и Черномским — известны тебе такие имена? — готовятся отплыть из Ливорно в Турцию. А ну-ка, мрачный человек, собирай свою команду, да поживее. Принцесса передать велела: головой отвечаешь за сохранность вещей. Особенно береги баул! Веселее, господа хорошие. Эх, где ни жить — всюду служить!

Рихтер почесал затылок и молча пошел прочь из залы собирать вещи. Христенек вздохнул с облегчением.

Экипаж, груженный вещами принцессы, подъехал к набережной. По-прежнему на набережной толпились люди. И красавцы фрегаты продолжали свои учения в заходящем солнце…

Из экипажа высаживается Христенек, за ним Рихтер, не выпускающий из рук знакомый баул, и камеристка принцессы Франциска фон Мештеде.

У набережной их ждала шлюпка с матросами.

— А ну, родимые, помогайте гостям нашим вещички таскать! — кричит Христенек матросам.

Сгибаясь под тяжестью, матросы тащат в шлюпки огромные сундуки.

Рихтер стоит у шлюпки со своим баулом и с сомнением наблюдает всю эту картину.

— А откуда я узнаю, господин, что моя хозяйка на корабле? — вдруг спрашивает он.

— Ну что ж ты такой неверующий? — хохочет Христенек и обращается к толпе на набережной: — Эй, любезнейшие, что здесь происходит?