Читаем Все вы полностью

Мужчина занял свою ячейку и не мог из неё выбраться. Рядом находились такие же люди – озирающиеся, испуганные, разве что другого цвета кожи.

Коробку не накрыли крышкой, поэтому небесные глаза наблюдали за Андреем.

Движение остановилось, и Ядров увидел перед собой огромного африканца. Титан посмотрел на него безумными глазами, рот растянулся больной улыбкой. Казалось, гигант способен вдохнуть Андрея своей бездонной ноздрёй. Исполин протянул свою руку, и мужчина уместился в его ладошке. Дальше скитальца – именно сейчас он ощутил себя скитальцем – поместили в пулемётную ленту, и Андрей твёрдо занял своё место.

Щелчок затвора. Теперь ничто не помешает свершиться задуманному. Выстрел!

Мужчина вылетел из ствола. Движение в пространстве длилось мгновение – и он врезался в человека.

– Ты спас меня! – кричал африканец, лежащий под скитальцем.

Это был молодой парень с глазами старика.

– Но… как?..

Ядров посмотрел вперёд – на земле валялся автомат. Он выбил его из рук солдата. Теперь на ладонях темнокожего кровоточили стигматы.

– Ты спас меня! Спас!

И вновь этот летающий мутант схватил Андрея, понёс чрез небеса и через некоторое время сбросил.

Странник оказался в деревне. Кривые дома, кривые заборы, неасфальтированные дороги. Он медленно шёл, пускал ногами дорожную пыль и осматривался. Погода тут была невесёлая: небо, затянутое непроницаемой пеленой чёрных туч. В такие дни всё кажется мёртвым и безысходным.

И деревня соответствовала этим настроениям. Не было слышно ни звука. Не встречено ни одного прохожего. Не замечено ни одной фигуры в окнах.

Ядров заметил гараж, двери которого были открыты. Мужчина заглянул туда, и прямоугольник тусклого дневного света упал на лежащую фигуру. Это был дедушка лет шестидесяти пяти.

Андрей подбежал к нему.

– Мужчина?

Скиталец пошлёпал его по щекам.

– Очнитесь!

Никакого отклика. Андрей не смог нащупать пульс на шее человека. Лишь его отсутствие.

Ловить здесь больше нечего. Ядров устремился дальше, свернув на повороте.

Всё та же кладбищенская тишина. Полное спокойствие.

И тут он наткнулся на фигуру, вдали напоминающую живую. Да, точно, она шевелилась! Он побежал туда.

У протоптанной дороги сидел мальчик, спрятав лицо в коленях. Каждым всхлип сопровождался резким кивком головы.

– Мальчик, что случилось? Где все…

– Мертвы.

– Мертвы?.. Как?..

– Я их убил…

Ребёнок так и не посмотрел на своего собеседника.

– Я просто… я на них посмотрел… и они все умерли… Уходите… пожа-а-а-а-луйста…

– Успокойся. Я уверен, ты тут ни при чём.

– Небеса закрыли Солнце, чтобы я его не убил… Те мне велят подниматься на лифте… к Солнцу…

– Кто?

– Я не знаю… Они хотят уничтожить Солнце… мной…

– А где лифт?

Мальчик указал рукой не глядя.

В той стороне действительно стоял лифт, покосившись на неровной земле.

– Уберите лифт… Я не хочу убить Солнце…

Странник направился к лифту. Это была сигарообразная кабина из блестящего, отполированного металла.

Андрей нажал кнопку. Двери без промедления открылись. Он вошёл.

Обычная панель, обычные кнопки. Ничего особенного. Семь этажей.

«И на каком мы этаже?» – задался вопросом Ядров. «Седьмой, наверное, Солнце». Он нажал на второй. Двери начали закрываться. В сужающуюся щель скиталец увидел, что мальчик стоит и растерянно смотрит на него.

«Что ж, я не умер…»

Через пять секунд движение лифта остановилось, двери открылись. Странник вышел.

Перед ним простиралась та же деревня, а в небе наблюдалась та же гнусная картина. Только по правую руку раскинулось крупное шоссе, а за ним – лес. Ядров направился к дороге.

Когда он посмотрел вдаль, то увидел, что по шоссе едут грузовики исполинских размеров, а рядом бегут маленькие люди. И тут автомобиль наклонило, и он упал прямо на народ. Из-под машины поплыли красные пятна.

Эта картина повторилась снова.

И снова.

Всё шоссе окрасилось кровью, а вишнёвые струйки, как ручейки после дождя, заполняли придорожную канаву.

Бесконечный поток людей, ищущих смерть под грузовиками. Бессмысленный конвейер безумия.

Мужчину вновь подхватили и унесли ввысь, а затем сбросили в бездну непредсказуемости.

Теперь он обнаружил себя за столом в какой-то комнате.

– Нужно избавиться от этого! – визжал девичий голосок.

– Детка, успокойся, опусти нож…

Андрей выглянул из-за стола. Картина весьма необычная: маленькая девочка, лет пяти, держит нож, а мужчина, которого пилигрим видит со вспотевшей спины, стоит у кровати, закрывается руками и дрожит от страха. Взгляд девочки злобный и уверенный.

– Вам нужно отрезать письки! Это неправильно! Вы должны быть такими, как мы, девочки!

– Всё нормально, малыш, успокойся… – уговаривает её запуганный мужчина.

– А ты кто? – она выстрелила пронзающим взглядом прямо в Ядрова. Стало больно в паху.

Скитальца поглотили глаза маленькой психопатки, и он очутился в школе. В это же мгновение в него врезалась ученица, выронив блокнот.

– Извините… – тихо промямлил Андрей. Он нагнулся, чтобы помочь девушке, но та решительно предупредила его намерения, схватив блокнот, едва он протянул руку. Ядров успел заметить там рисунки изуродованных мужских гениталий.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза