Читаем Все волки Канорры полностью

Веками мечтавший хотя бы ненадолго отдохнуть от своего свирепого генерала, Борзотар с ужасом обнаружил, что соскучился по Наморе всего за пару дней. Так что он с огромной радостью принял дружеское приглашение князя навестить его в Кассарии, осмотреться, что да как.

Ему с удовольствием составил бы компанию Флагерон, но тут вмешался Каванах, который категорически запретил своему любимцу все, что было хотя бы отдаленно связано с доктором Доттом. Он заявил, что бесчинства тоже должны протекать в рамках приличий, и приказал отставить призраколюбие, эротические фантазии о кожаных халатах, лирические вздохи и прочий внеуставной разврат. Флагерон попросил приятеля передать его самый нежный и горячий привет ветреному халату и остался тосковать в преисподней, а славный экой отправился на поверхность.

Если Борзотар и волновался, найдется ли ему в Кассарии какое-нибудь дело по душе, то зря. Не успел он материализоваться на замковом подворье, чтобы засвидетельствовать свое почтение герцогу, как тут же был схвачен и вовлечен в издательский процесс. Он не сопротивлялся. В Аду уже все знали, что эльфофилин в поисках сюжета — неодолимая сила.

— Вас-то мне и нужно, голубчик! — завопил лауреат Пухлицерской премии, как если бы он в последний год только тем и занимался, что безуспешно разыскивал по всему свету следы вот этого самого демона.

— Чем могу? — опешил Борзотар.

— Ничем. Зато я могу, — заявил Бургежа, любивший предельную точность. — Вам наверняка нужны деньги.

Демон расцвел. Он понял, что эльфофилин неприлично разбогател, и хочет пристроить лишние деньги в хорошие руки.

На сердце у меня растаяла медовая лепешечка

Виктор Шендерович

— Нужны! — воскликнул он, хотя Бургежа утверждал, а не спрашивал.

— Я предлагаю отличную возможность заработать, — вкрадчиво заявил владелец «Сижу в дупле».

Демон заметно сник. Он работал адъютантом, умел воевать, сражаться, драться, вступать в поединок, нападать, рвать на части, атаковать… Воображение, сколько ни тщилось, не могло предложить ему убедительный вариант работы в солидном издательстве.

— Вы задумались, — констатировал Бургежа. — Хороший признак. Значит, вы умеете думать, осмысливать, задаваться вопросами. При этом вы вхожи в Преисподнюю. Что еще важнее — вы из нее выхожи; то есть можете оттуда выйти, чтобы вовремя сдать материал в печать. Голубчик, да из вас получится замечательный репортер, а со временем, под моим чутким руководством — матерый репортерище!

— А что скажет князь Намора?

— Он скажет — дерзай. Покажи им всем, где Ватабася зимует.

— А если не скажет?

— Тогда я лично поговорю с мадам Мумезой, и он это не просто скажет, а пропоет. Ну, по рукам?

Тут Бургежа критически оглядел собеседника и поправил себя:

— Ну что, по конечностям?

В Аду как раз активно распространялись слухи о том, что если бы в геенне огненной имелись свои печатные органы с обязательной спортивной страничкой, наивных простаков, просадивших целое состояние на ставках во время битвы при Липолесье, было бы значительно меньше. Вероятно, это и стало решающим аргументом, потому что Борзотар протянул Бургеже чешуйчатую лапищу и заявил:

— Согласен.

— Тогда, голубчик, вот вам первое задание. Я хочу видеть на наших страницах эксклюзивное интервью маршала Каванаха «Как я пережил разгром». Мы пустим его под рубрикой «Советы усталым домохозяйкам». Ну, ступайте, ступайте к себе в Ад, чего вы ждете? Вдохновения? Напрасно. Его вообще не бывает. Идите, работайте. Статья сама собой писаться не будет.

Все это случилось пару недель тому, и Зелг, разумеется, не был посвящен в детали, как, впрочем, и в целое. Так что он с некоторым изумлением прослушал следующий диалог.

— И где обещанный текст?

— Так он же не дает интервью, — защищался Борзотар.

— Ну, голубчик, — всплеснул ручками Бургежа. — Это не фокус — взять интервью, когда тебе дают интервью. Вот ты возьми интервью, когда его тебе не дают.

Борзотар вздохнул. Крыть ему было нечем. По аду последние несколько недель ходили легенды о том, как Князь Тьмы с особой силой не давал, а Бургежа тем не менее с особой силой взял у него интервью. После чего напечатал его в своем журнале и еще две недели ежедневно публиковал поступающие из адской канцелярии опровержения с собственными остроумными комментариями.

— Ну, не тяните Ватабасю за хвост, ступайте, дерзайте, побеждайте.

Зелг только-только успел подумать: вот здорово, что Бургежа и ему не придумал какое-нибудь особенно увлекательное задание, как вдруг процветающий издатель произнес:

— Жду вас завтра, успехов, голубчик. А я пока поищу мессира Зелга, а то странно выходит, все при деле, а он отлынивает. Притом, что навык письменной речи должен быть у него развит лучше, чем у остальных. Иначе зачем он столько лет учился в университете?