Читаем Все связано полностью

— Да. Да, клянусь.

Всю свою волю я собираю в кулак, чтобы не прижать ее к себе и снова не поцеловать.

Мэтью передает мне кольца, а Кейт протягивает свою руку. У меня перехватывает в горле, когда я надеваю ей кольцо на палец.

— Я дарю тебе это кольцо в знак своей любви и преданности. Вместе с ним я дарую тебе всего себя. Я женюсь на тебе и этим кольцом связываю свою жизнь с твоей.

Кейт еще какое-то мгновение держит меня за руку. Потом, когда она надевает мне кольцо, по ее щекам начинают катиться слезы, и она говорит дрожащим от эмоций голосом:

— Я дарю тебе это кольцо в знак своей любви и преданности. Вместе с ним я дарую тебе всю себя. Я выхожу за тебя и этим кольцом связываю свою жизнь с твоей.

Потом Отец Даферти говорит:

— Я объявляю вас мужем и женой. Что Господь соединил на небесах, ни один человек не разрушит. Ты можешь поцеловать невесту.

Без колебаний, я заключаю Кейт в объятия. Она смеется и обнимает меня за шею, а наши губы сливаются в горячем поцелуе. Это долгий, хороший поцелуй, который совершенно неуместен для церкви.

Разрываются аплодисменты и свисты, звонят церковные колокола, а музыканты распевают Оду к Радости.

Наконец, нехотя я ставлю Кейт на ее ножки на высоких каблуках, и мы идем по проходу.

Рука об руку.

Муж и жена.

***

Мы сделали тысячу чертовых снимков, в разных местах и во всевозможных комбинациях. Джеймс ведет себя стойко, ни разу не закапризничал. Фотографу приходилось просить нас перестать обжиматься и уже улыбнуться в камеру. Видимо моя рука на ее заднице не совсем приемлемо для свадебного портрета.

Но я думаю, что здесь он явно ошибается.

Когда мы все залазим в лимузин, Мэтью подает мне бутылку шампанского. Я открываю пробку, повсюду брызгая пеной. Что-то попадает мне на лицо, и Кейт наклоняется и медленно все слизывает.

Долорес присвистывает.

— Ммм… — мурчит мне Кейт. — Шампанское на вас просто изумительно, мистер Эванс.

Я смеюсь.

— Я подумываю о других местах, где оно будет еще вкуснее, миссис Эванс.

Она хихикает.

— Тогда позаботься о том, чтобы одна бутылка сегодня вечером оказалась в нашем свадебном номере.

— Уже позаботился, малыш.

Я наполняю бокалы и передаю их всем по лимузину. Стивен дает сделать глоток Маккензи из своего стакана, и она так мило корчит свое личико.

Джеймс забирается на колени к своей маме и прижимается лицом к ее груди.

Кейт гладит его темные волосы.

— Он долго не протянет.

Я делаю глоток из своего бокала.

— Судя по тому, как ты выглядишь в этом платье, я — тоже.

— Я думала, твоим любимым платьем является то, которое я не надеваю?

— Это — исключение. Хотя, мне надо будет отложить свое мнение на потом, пока я не увижу тебя без него, — я целую ее в ушко, а потом шепчу ей, — После долгого тщательного рассмотрения… я определю свои предпочтения.

Она смотрит на меня с нежностью, ее прекрасное лицо светится лаской.

— Дрю, я так счастлива.

Миссия выполнена.

— Я тоже.

Я глажу Джеймса по спинке, а свободной рукой прижимаю Кейт к себе. Она водит носом по моей шее и прижимается щекой к моему воротнику. Когда вокруг нас раздается смех наших друзей, мы наслаждаемся моментом.

Лимузин подъезжает к Four Seasons¹⁹, где будет проходить наш прием. Мэтью выбирается первым, потом помогает Ди, которая берет с собой свой бокал шампанского. Джеймс, подзарядившись энергией после отдыха у мамочки на коленях, выпрыгивает следом, за ним Маккензи, Александра и Стивен. Когда водитель подает руку Кейт, я даю ему чаевых и говорю:

— Я сам, спасибо.

Потом помогаю своей жене выйти из лимузина.

Моей жене.

Не думаю, что когда-нибудь перестану так думать. Я точно буду искать повод, чтобы так с ней говорить.

Я веду ее под сверкающей огоньками аркой в здание, где мы будем отмечать наше бракосочетание. Хотя и вы, и я знаем, что настоящее празднование будет в нашем номере для новобрачных.

Наша группа приходит в хорошо обставленный номер, который находится рядом с залом, чтобы насладиться коктейлем вдали от любопытных взглядов гостей — как это делают рок-звезды в зеленой комнате. Лорен Лафорет, наш свадебный консультант, приветствует нас, старается убедиться в том, что у нас все в порядке, а потом уходит, давая распоряжения своим подчиненным. Долорес и Александра занимаются платьем Кейт, подбирая его заднюю часть, чтобы танцуя, она на него не наступила и не упала.

Не знаю, как это, но судя по их сосредоточенному виду, я не хочу в этом участвовать. Я иду прямиком к буфету и накладываю в тарелку разных закусок для Кейт.

Потом она мне будет нужна сильная.

Пока она стоит, я кормлю ее по кусочкам. Подозреваю, что этим утром она не ела, потому что с каждым сочным кусочкам она стонет и вздыхает. А, может, ей просто нравится облизывать мои пальцы — это она делает тоже.

С понимающей ухмылкой, Кейт спрашивает меня:

— Тебе ведь это нравится, так?

Мой полузатвердевший член кивает.

— Очень.

Между ее губами кладу ей гребешок, завернутый в бекон.

— Мне тоже.

Я так и знал.

— Пососи сильнее, — говорю ей — полушутя.

Она подчиняется.

Когда я беру еще один кусочек, Кейт говорит:

— Где-то я уже это слышала.