Читаем Все связано полностью

Когда я переступаю порог нашей квартиры, время уже десять тридцать. Вам это может показаться поздним часом, но в сфере банковского инвестирования это вполне себе в порядке вещей. Сначала встреча в семь часов, затем конференц-звонок в Индонезию, еще пара часов потрачены на просмотр договоров, и вот он я.

Когда Джеймс только родился, я взял двухнедельный отпуск, но теперь вернулся в офис, готовый рваться в бой. А Кейт сидит дома. Мы обычно делим обязанности по ночному кормлению, но так как мне сложно связанно говорить — не говоря уж об управлении миллионами долларов — когда ваш мозг на половину спит, кормление выпадает на ее долю, так что я могу провести всю ночь с закрытыми глазами и тем самым не уменьшить состояние своих клиентов.

Бросаю ключи на стол и пинком закрываю за собой дверь. Захожу в гостиную — Кейт сидит на диване с корзиной белья у ног, сворачивая ползунки, которые отправятся к стопке своих собратьев на столе. Ее длинные мягкие волосы — ощущение от которых мне так нравится, когда они ниспадают между моих ног — забраны в пучок. На ней короткие пижамные шорты и голубая футболка, и я не могу не заметить, что ее все еще большие от кормления груди не стеснены лифчиком.

Бонус.

Громче, чем собирался, я говорю:

— Привет, красотка.

— Шшшш! — шипит она. — Если ты разбудишь этого ребенка, я повыдергиваю у тебя каждый волосок твоего тела, как только уснешь.

Я выпучиваю глаза. Кажется, она много времени проводит с Долорес.

Я говорю тише:

— Прости.

Я сажусь рядом с ней на диван и наклоняюсь, чтобы ее поцеловать.

Как обычно, мои губы вынуждают ее улыбнуться.

— Привет, — приветствует она меня уже намного-счастливее-видеть-меня тоном. — Хочешь, чтобы я разогрела поесть?

— Не, я просто сделаю себе хлопьев.

Кейт зевает, когда поднимает нагрудник с надписью «моя мама горячее твоей» и продолжает складывать вещи.

— Тяжелый день? — спрашиваю я.

— Не совсем. С шести часов вел себя беспокойно, еле уложила его потом спать.

Я киваю. Потом киваю головой в сторону коридора.

— Пойду посмотрю его.

Кейт усаживает меня назад.

— Нет, не пойдешь.

— Я тихонечко.

— Дрю…

— Я даже не прикоснусь к нему.

Иронично усмехаясь, она говорит:

— Мы оба знаем, что ты не в состоянии просто смотреть на Джеймса и не прикасаться к нему.

В точку!

— А потом он проснется, и мне надо будет кормить его, чтобы снова уложить. И весь его режим будет испорчен на ночь.

Она говорит мудрые вещи. Но это совсем не значит, что они мне нравятся.