Читаем Все реки текут - 2 полностью

Владелец фабрики Шереров был ее давним знакомым. Они когда-то возили на «Филадельфии» по поселкам его инвентарь: плуги, бороны, лопаты и много чего другого; и сейчас Дели надеялась, что мистер Шерер даст ей что-нибудь прибыльное или снова зафрахтует «Филадельфию» — все равно, только бы поскорее и подальше отплыть от Марри-Бридж!

Время приближалось к полудню, на палубе по-прежнему никого не было, даже Омар не выходил — очень странно. Где Мэг, Гордон? Бренни за рулевым колесом, Алекс за кочегара; Мэг с Гордоном пора бы проснуться. Время завтрака уже прошло. Неужели они еще не проголодались? А Дели чувствовала голод.

Она спустилась в свою каюту, которая уже стала нагреваться от ярких солнечных лучей, бьющих в окно. Дели собиралась доесть остатки рыбы, вчера принесенной Омаром, но ее взгляд остановился на орхидеях. Недолго думая, она схватила вазу и, приоткрыв окно, выбросила цветы вместе с вазой за борт. Туда же отправила лежавшие на столе лепестки и с чувством исполненного долга доела рыбу. После этого Дели поинтересовалась, отчего Мэг не выходит.

Она постучала в каюту, открыла дверь, каюта оказалась пуста. На нижней палубе Мэг тоже не было, но из кухни доносился голос Омара, разговаривавшего с кем-то, наверняка он говорил с Мэг. И Дели отправилась на кухню.

Стуча ножом, Омар быстро резал свеклу. Рядом с ним чистила лук Мэг, решившая ему помочь.

— Доброе утро, — поздоровалась Дели весело и бодро.

— Доброе утро, госпожа, — заулыбался Омар, показывая чуть ли не все свои большие белые зубы.

Мэг, вытирая полотенцем слезы, появившиеся от лука, едва слышно ответила:

— Доброе.

— Мы направляемся в Маннум, знаешь, Мэг? — спросила Дели и почувствовала, что в ее голосе появились какие-то новые, заискивающие интонации. Она подождала, что ответит Мэг, но та неопределенно повела головой и опять принялась за лук. — Мне кажется, там будет выгодней на фабрике взять… — Дели замолчала, она почувствовала, что дочь совершенно не желает с ней разговаривать. — Ты недовольна, что мы идем в Маннум, Мэг?

— Главное, чтобы ты была довольна! — резко ответила Мэг. Дели показалось, будто ей луковую шелуху бросили в лицо. Или действительно острый запах лука достиг и ее. — Я думаю тебе безразлично, довольна я или нет! — сказала Мэг резко и коротко, продолжая резать лук.

— Мэг, я в затруднительном положении. Я просто не могу, я просто физически не могу угодить всем: и тебе, и Гордону, и мистеру Джойсу, ты так не считаешь?

— Никому не надо угождать, мама, кроме одного!

— Но я совершенно не желаю ему угождать! — воскликнула Дели.

— Никому не надо угождать, кроме Всевышнего, — так же резко добавила Мэг.

Вот это новости. В честь чего она заговорила о Всевышнем, раньше у нее не было подобных мыслей. Или Мэг что-то вычитала в этой книжке про войну?

— Я не совсем понимаю, Мэг…

— Бог создал женщину для любви, и больше ни для чего. А ты не выполняешь того, для чего он тебя создал.

Дели заулыбалась.

— Нет уж, Мэг, помилуй. Вас у меня четверо. И одного родила я мертвым. И одна девочка… — Дели замолчала.

— Знаю, девочка задохнулась в младенчестве во время сна. Ты не виновата, я прекрасно знаю!

— Уж в чем, в чем, а в этом ты не можешь меня упрекнуть. — Дели снова почувствовала — лук бросился в глаза, и они стали слезиться, так что она отвернула голову в сторону.

Омар деликатно улыбнулся и выскользнул из кухни, чтобы не присутствовать при этом не слишком любезном разговоре.

— Я говорю не о такой любви — физической, рожать детей, — а о божественной, о любви настоящей!

«О Боже! Это же девичьи фантазии о настоящей, возвышенной, божественной любви, — подумала Дели. — Да, определенно Мэг совсем не чувствует себя счастливой».

— Мэг, я не уверена, что полюбила за несколько дней мистера Джойса…

— А я не уверена, что ты вообще когда-нибудь кого-нибудь любила, — усмехнулась Мэг.

— Это неправда! Нет! — Мгновенно Дели потеряла самообладание. — Ты же не знаешь, как мы встретились с Брентоном! Как…

«Как я любила Адама», — хотела сказать она, но запнулась.

— Извини, может быть, и неправда. Но это бегство мне не по душе…

Дели помолчала, приходя в себя. Она почувствовала, что по щекам текут слезы. Она уже не знала от чего — от лука или от внезапной вспышки негодования и возмущения. Она пальцами вытерла слезы, хотела что-то возразить еще, но Мэг опередила.

— Это бегство от любви, — сказала Мэг тихо и серьезно.

Дели увидела, что у дочери тоже по щекам текут слезы. Или она слишком низко наклонилась над горкой нарезанного лука, или Мэг наклонилась лишь для того, чтобы Дели подумала, что эти слезы от лука, и только от него?

Дели хотела обнять Мэг, но та снова решительно принялась резать лук, не обращая внимания на слезы, она казалась совершенно неприступной.

— Да, бегство. Бегство к вам, к моим детям, к моей семье. Я хочу, чтобы у нас все было замечательно, по-старому…

— Я не уверена, что у нас было все замечательно… Или ты любишь кого-нибудь другого?