Читаем Все реки текут - 2 полностью

Было жарко так же, как и вчера. Солнце высоко стояло в небе, по которому лишь изредка пробегали легкие облака, не принося прохлады.

Дели отошла от этюдника и в задумчивости присела на складной деревянный стульчик, глядя с расстояния пяти метров на угольный набросок: нет, не то!

Уже решив возвращаться, она обернулась и, увидев за спиной густой кустарник, подумала, что, может быть, выбрать другую точку? Возможно, ей стоит забраться повыше, углубиться в лес; а вдруг через листву деревьев ей удастся отобразить это серое, кажущееся безжизненным небо и далекий противоположный берег реки?

Она быстро захлопнула этюдник, взяла стул и направилась в густые кусты бузины. Минут десять она брела по лесу вдоль берега, все так же глядя на реку и небо, мелькавшие сквозь листву, и вдруг ее осенило. Наконец-то пришло то желанное вдохновение, которого она так ждала и на посещение которого сегодня уже не надеялась!

Дели увидела обрывки старой паутины, которые висели между листьями и серебрились под лучами солнца, беспрепятственно пробивавшимися сквозь листву эвкалиптов.

Да! Вот с этой паутины на переднем плане она нарисует небо и противоположный речной берег, и этот блеск паутины должен оттенить серое австралийское небо, которое почти никогда не бывает синим, каким угодно, только не синим.

Дели лихорадочно поставила на траву этюдник, достала свою маленькую палитру, выдавила на нее краски, шепча про себя: «Сейчас-сейчас, только бы не было ветра…» Только бы не сдуло чудом уцелевший кусок паутины, оставленный своим хозяином. Мгновенно она набросала на натянутом холсте общие контуры и, не закончив рисунка, тут же принялась лихорадочно смешивать краски.

Кисть просто летала в ее руке. Она сейчас напоминала руку дирижера с дирижерской палочкой, и темп, заданный дирижером, все убыстрялся и убыстрялся. И буквально на глазах холст расцветал симфонией красок: желтовато-зеленые листья, свежая зеленая веточка, за которую цеплялись две нити паутины, и другая полувысохшая, сломанная ветка с пожелтевшими листьями, приглушенная листвой. Едва заметный проблеск желтовато-золотистой реки сквозь листву, и серое-серое небо с легким, почти незаметным облаком. А ярче всего сверкала на солнце эта старая, но непоблекшая паутина.

Дели раскраснелась. И щеки и кончики ушей пунцово горели. Две плоские кисти она держала во рту, а третьей, круглой, старательно выводила прожилки на изумрудной листве.

Она не помнила, сколько длилось ее вдохновение: час, или два, или три? Она глубоко вдохнула запах красок, перемешанный с запахом высыхающей от солнца, желтеющей травы, и почувствовала, что основное закончено. Осталось доработать лишь некоторые штрихи и навести еще большую дымку на серое, угрюмое небо. Дели бросила кисти на палитру и, пододвинув стульчик почти вплотную к мольберту, присела на него, подперев подбородок ладошками, она смотрела на картину…

Мыслей не было. Она просто смотрела и почувствовала, что картина совершенно живая, что она дышит правдой и жизнью этой реки. И, как ни странно, ей показалось, что небо получилось каким-то ласково-теплым, а не безжизненно-серым, как она хотела сделать раньше. Странно! Все было живым на картине, но самым живым оказалось безжизненное небо.

Дели откинула волосы назад и чуть-чуть наклонила голову набок. Позади нее в кустах послышался какой-то шорох, который приближался. Она подняла голову. Увидела, что поднимается ветер, эвкалипты в вышине шелестели листвой. Она еще раз прислушалась, но шорох явно раздавался сзади и еще более приблизился. «Кто это, змея? Нет, не похоже. Опоссум или лисица», — подумала Дели. Ей совершенно не хотелось отрываться от картины.

Она пошарила рукой под ногами и нащупала небольшой круглый камень, о который еще раньше запиналась возле мольберта. Подождав, не прекратится ли шорох — нет, не прекращался, — она подняла камень и не глядя бросила за спину, чтобы зверь убежал.

И лишь только камень долетел до листвы кустов, как над ее ухом раздался оглушительный выстрел. Дели замерла в ужасе. Так близко, казалось прямо над головой ее, выстрелило ружье. Все внутри похолодело. Дели с трудом выдохнула и все еще боялась пошевельнуться, посмотреть, кто выстрелил у нее за спиной.

Но тут глаза ее округлились. На холсте, как раз возле центра композиции всей картины, возле паутины, была довольно большая круглая дыра. Сквозь дыру Дели видела блеск реки и противоположный берег. «Неужели целились в нее?» — мгновенно промелькнуло у нее в голове. Внутри все снова похолодело, и она услышала, как быстро забилось сердце где-то в горле. Дели с трудом проглотила слюну и все никак не могла обернуться: а вдруг он стоит там и… опять целится ей в затылок?!

В кустах снова послышался быстро приближавшийся шорох. Дели поняла, что там никто не стоит, кто-то движется к ней! Она быстро обернулась и разглядела сквозь листву большой любопытный глаз лошади, смотревший на нее. Лошадь фыркнула и моргнула глазом, все так же глядя на Дели.