Отпив немного, Дели принялась за еду. Это были тушеные шампиньоны с морской рыбой. Это блюдо она пробовала впервые, и ей понравилось. Максимилиан тоже одобрил вкус Берта.

Ближе к концу обеда Берт отпустил официантов, попросил их прийти на следующее утро. Вежливые официанты быстро собрали ненужную посуду и накрыли стол для чая. Затем, поклонившись, удалились.

— Вот сегодня чай нормальный, без твоих ужасных листьев, — сказал Максимилиан, отхлебнув из чашки.

— Зато он не целебный. Дели, сидите, пожалуйста, на кухню вы больше ни шагу, я вам просто запрещаю; а я сейчас пойду и разрежу мой восхитительный торт.

Он удалился на кухню и через некоторое время вынес большой разрезанный на несколько кусочков, двухъярусный шоколадный торт.

— В душе я, оказывается, официант, мне огромное удовольствие доставляет ухаживать за вами, так же как я с удовольствием заботился о Максимилиане, когда ему было плохо. Какой вам кусочек, Филадельфия?

— Самый маленький.

Берт положил ей кусочек торта на тарелку, затем положил в тарелку Максимилиана кусочек побольше, с маленькой шоколадной розочкой с зеленым стеблем и листьями. Себе положил большой кусок и сказал:

— А вот торт целебный, в нем совсем мало жира, и шоколад очень полезен для сердца, верно я говорю, Филадельфия?

Дели не могла поднять глаз, она почувствовала, как в груди у нее похолодело и мурашки побежали по спине:

— Не уверена, — тихо сказала она.

— Зато я уверен, — усмехнулся Берт.

Максимилиан уже поднес кусок ко рту и хотел откусить, но Дели, вскочив, быстро вырвала у него из рук кусок торта и швырнула его о стену. Торт прилип на шелковых розовых обоях и через секунду упал на пол, оставив на стене масленое темное пятно. Максимилиан недоуменно смотрел на Дели, ничего не понимая. Берт качал головой, закатив глаза в потолок.

— Дели, дорогая… — удивленно протянул Максимилиан.

— Врач категорически запретил жирное, просто категорически, так же как и чай, так же как и шампанское! — твердо сказала Дели.

— Может быть, бедному Максу вообще тогда ничего не есть и не пить? — усмехнулся Берт.

— Из ваших рук действительно лучше ничего не употреблять внутрь. Вы не знаете, что ему можно, а что нельзя, а я знаю прекрасно, так что, Максимилиан, слушайся меня, пожалуйста. Если хочешь окончательно поправиться.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, — сказал Максимилиан, склонив голову к столу.

Дели рассмеялась:

— Прямо как Омар, ты помнишь моего повара Омара?

— Зачем не помнить, моя госпожа? Совсем даже хорошо помню, моя повелительница, — подражая Омару, сказал Максимилиан.

— Ну-ну, — протянул Берт, мрачно глядя на Филадельфию. — Я чувствую, что вам угодить просто невозможно. А я хотел вас порадовать тортом, но, видно, не судьба…

— Берт, вы порадуете чем-нибудь другим, и желательно тем, чем я скажу.

— Ну, теперь ты понял, какова она, Филадельфия? Кто капитан на корабле? — с улыбкой спросил Максимилиан.

— Конечно, ты, дорогой, — нежно улыбнулась Дели.

— Конечно, ты, — покачал головой Максимилиан.

— Ясно, но уж никак не Берт, — мрачно протянул он.

— Вот в этом вы абсолютно правы, — улыбнулась Дели.

— В своем доме — и не могу быть хозяином, так получается?

— Пока я здесь, по-видимому, так, — отрезала Дели.

Берт не стал допивать чай, он вышел в гостиную и вернулся с телефонным аппаратом. Сев в кресло неподалеку от стола, он стал набирать номер:

— Салли! Мечта моя, наконец-то мы можем сделать то, что давно задумали… Как что, ты забыла? Нет, мы же с тобой мечтали провести недельку на курорте, а море сейчас такое теплое… А воздух там такой хвойный… Послезавтра. Правда, мы поедем не одни, с моим родственником и его невестой. Они рады будут видеть тебя и меня… Вот и договорились: все бросай, такая возможность может представиться лишь раз в жизни, я тоже очень занятой человек… Целую мою голубку тысячу раз. — Берт поднял глаза и посмотрел на Дели, она перехватила его взгляд и отвернулась. — Тысячу раз, я сгораю от нетерпения… От страсти! Я жажду тебя, как усталый путник жаждет живительной влаги ручья… Я хочу крепко сжать тебя в объятиях и впиться губами в твою нежную, молодую кожу, я хочу довести тебя до безумия…

— Берт, ты нас доводишь до безумия, прекрати, пожалуйста! — воскликнул Максимилиан.

— Ужасные манеры, просто невыносимый грубиян, — пожала плечами Дели.

— О, меня, кажется, тут подслушивают. Все, дорогая, значит, мы договорились, не буду долго рассказывать, лучше проделаю все это, когда мы с тобой встретимся на курорте, целую. — И Берт положил трубку. Он победоносно посмотрел на Максимилиана и Дели и, удивленно подняв брови, воскликнул: — Что такое? Что-нибудь не так? Может быть, вам нужен телефон?

— Вы просто несносны, Берт, я устала вам это повторять…

— Обещаю исправиться, да к тому же на курорте вы нас с Салли вообще не увидите, мы будем слишком заняты, — сказал Берт и, поднявшись ушел в гостиную, захватив с собой телефон.

— Как ты себя чувствуешь, ты ничем не расстроен? — спросила Дели.

— Нисколько. А ты?

— Мне даже начинает нравиться, его вульгарность меня начала веселить, — ответила Дели и нервно рассмеялась.

8