Читаем Все реки текут - 2 полностью

— О, если Салли услышит хоть один комплимент, обращенный к другой женщине, она просто вырвет мне половину волос и я стану таким же монахом-капуцином, как и Максимилиан! — засмеялся Берт, показывая на полукруглую лысину Максимилиана, которая действительно чем-то отдаленно напоминала плешь, которую выстригают монахи-капуцины.

— Ну вот и договорились. Значит, завтра или послезавтра отправимся, — сказал Максимилиан. — Что-то твой обед задерживается…

— Не волнуйся, будет с минуты на минуту, или они не получат чаевые. Послезавтра! Завтра у мня дела, — требовательно сказал Берт.

— Мы можем отъехать и без вас, а вы нас нагоните, — сказала Дели. — Может быть, поедем завтра, Макс?

— Нет-нет, вы опять хотите сбежать, милая Филадельфия? — погрозил пальцем Берт.

— Боюсь, что в этот раз мне это не удастся, — вяло улыбнулась Дели.

О прибытии обеда из ресторана возвестили звенящие колокольчики дверного звонка. Берт побежал открывать двери. Вошли двое официантов, неся большой ящик. Они прошли в гостиную и стали сервировать стол.

Дели помогла им выставлять тарелки, затем, когда Берт зачем-то вышел на кухню, она последовала за ним.

Войдя в кухню, она с удивлением обнаружила, что там Берта нет. Она растерянно огляделась и вздрогнула, услышав, как скрипнула за ее спиной дверь, за которой прятался Берт. Он высунул из-за двери свою кудрявую улыбающуюся голову — он действительно был чем-то похож на сатира — и быстро зашептал:

— Скорей, один поцелуй!

Дели отрицательно замотала головой.

— Один поцелуй — или я снова буду бить посуду!

— Что за ребячество, Берт, ты ведешь себя просто неподобающим образом!

— Разве ты не за этим пришла?

— Ты просто самоуверенный, наглый грубиян, Берт, — зашептала Дели. — Я пришла сказать тебе: чтобы больше этого не было никогда!..

— Не понял, о чем ты?

— Чтобы ты никогда больше не давал Максимилиану ничего пить.

— Вот этого я не могу обещать.

— Берт! — вскричала Дели.

— Берт просит один поцелуй. Один перед обедом, всего лишь один… И два после обеда — всего лишь два…

— Ты обещаешь, что не будешь Максимилиану давать снотворное?

— Это зависит от тебя… Перед обедом и после обеда.

— Берт, ты просто гангстер! Так ты обещаешь?!

— А как мы ночью сможем остаться вдвоем, скажи на милость? — Берт вышел из-за двери и был серьезен. Он положил Дели руки на бедра, но она отбросила их.

— Но я, кажется, уже не нужна, твоя Салли, как ты говорил гораздо моложе, — с ненавистью сказала Дели и собиралась выйти из кухни, но Берт схватил ее за руку.

— Какая глупая, ты еще не поняла?

— И не хочу понимать, отпусти!

Но Берт обнял ее и, приблизив к себе, нежно поцеловал в губы.

Дели хотела отдаться поцелую, но вспомнила, что они слишком долго находятся на кухне, и стала считать секунды: один, два, три, — затем оттолкнула Берта и выдохнула:

— Все? Так ты обещаешь?

— Обещаю, но наполовину. После двенадцати я буду ждать тебя…

— Ты отвратителен, Берт.

— А ты нравишься мне по-прежнему, таких синих глаз я еще не видел, и потом, вчерашняя ночь — это что-то незабываемое…

— Негодяй, — прошептала Дели и ударила его по щеке, но совсем не больно. Она сощурила глаза, как Максимилиан, и выбежала из кухни.

Когда Дели забежала в столовую, она увидела Максимилиана уже сидящим за столом в ожидании их и рядом двух официантов. Он внимательно посмотрел на Дели и спросил совершенно серьезно:

— Вы что там делали? Мне кажется, целовались…

Дели звонко и нервно рассмеялась:

— Максимилиан, но мне не семнадцать лет, чтобы целоваться где-то за углом или на кухне, прячась от мамы, подумай сам! Хотя мне даже нравится, что ты меня ревнуешь…

— А что вы так долго там делали?

Дели совершенно растерялась и, сделав недоуменное лицо, весело сказала:

— Пусть Берт объяснит. Берт! — крикнула она.

В столовую вошел Берт с бутылкой шампанского и бутылкой белого французского вина.

— А вот и я. Извините, что так долго, — сказал он, протягивая официантам бутылки, чтобы они их откупорили.

— Я не хочу пить, — мрачно сказал Максимилиан.

— Берт, так что мы с вами делали на кухне? Максимилиан очень этим интересуется, — весело спросила Дели.

— Как — что? Я там подкараулил за дверью твою невесту, а потом набросился на нее как Лев и стал целовать… Извини, Макс, — уже понял, вижу, что тебе не нравится, когда я шучу. Филадельфия, я ничего не могу придумать, объясните лучше вы.

— Он… Макс, право, мне стыдно говорить. Я очень не хочу тебя расстраивать. Я же говорила, что не стоит его брать: он опять пытался затуманить мне голову комплиментами. Извини, пожалуйста, но лучше сказать правду, чтобы у тебя не возникло каких-нибудь глупых сомнений.

Максимилиан взял вилку и постучал ею по столу:

— Берт, последний раз, ты меня слышишь? Мне действительно это очень не нравится.

— Все, Филадельфия, увы, но больше вы от меня не услышите ни одного комплимента, даже когда Максимилиана не будет рядом, торжественно обещаю, — сказал он и кивнул официантам, чтобы разлили по бокалам шампанское.