Читаем Все о Париже полностью

Изгнав из сферы сбыта посредников, революционные власти снизили розничные цены. Чтобы поддержать нуждающиеся семьи, профсоюзы распределили среди них продовольственные купоны. Учителя организовывали детские сады и ясли для детей бастующих. Энергетики взялись обеспечить бесперебойное снабжение молочных ферм электроэнергией, организовали регулярную доставку кормов и горючего в крестьянские хозяйства. Крестьяне, в свою очередь, приезжали в города для участия в демонстрациях. Больницы переходили на самоуправление, в них избирались и действовали комитеты врачей, пациентов, практикантов, медсестер и санитаров.

20 мая число бастующих достигло 10 миллионов, на заводах возникли «комитеты самоуправления» и «комитеты действия», неконтролируемые профсоюзами, в провинции рабочие комитеты начали бесплатное распределение товаров и продуктов нуждающимся. В стране сложилось двоевластие – с одной стороны деморализованная государственная машина, с другой стороны самодеятельные органы рабочего, крестьянского и студенческого самоуправления.

24 мая де Голль выступил по радио с речью, в которой «признал», что доля участия французского народа в управлении обществом ничтожна. Он предложил провести референдум о «формах участия» простых людей в управлении предприятиями.

25 мая начались трехсторонние переговоры между правительством, профсоюзами и Национальным советом французских предпринимателей. Переговоры не удовлетворили бастующих. Социалисты во главе с Франсуа Миттераном собирались на стадионе грандиозный митинг, где осудили профсоюзы и де Голля и потребовали создания Временного правительства. В ответ на это власти во многих городах применили силу, и ночь 25 мая получила название «кровавая пятница».

30 мая де Голль выступил с крайне жесткой речью, объявил о роспуске Национального Собрания и о проведении досрочных парламентских выборов.

В начале июня профсоюзы провели новые переговоры и добились новых экономических уступок, после чего волна забастовок спала. Предприятия, захваченные рабочими, «очищались» силами полиции (например, заводы «Рено»). Правительство, профсоюзы и предприниматели провели упорные переговоры и к 6 июня сумели достигнуть нелегкого согласия, которым вроде бы были удовлетворены все. Жизнь во Франции начала входить в нормальную колею.

Одним из итогов «красного мая» было удовлетворение ряда социальных требований трудящихся.

После роспуска парламента президентом республики Шарлем де Голлем, прошли внеочередные парламентские выборы (1968 год, 23 и 30 июня). На них было избрано четвертое Национальное собрание Пятой республики.

В 1974 году историк Парижа Пьер Лаведан пророчески заметил, что наступило время «изменения идеологии жизни. Мы являемся свидетелями зарождения так называемого движения в защиту окружающей среды и качества жизни». Майские события 1968 года создали «экологический менталитет», и на президентских выборах 1974 года все кандидаты включали в свои программы тезисы по защите окружающей среды. Например программа Жискара де Эстена обещала «улучшить качество жизни в городах благодаря расселению перенаселенных районов и охране зеленых насаждений, частных и общественных».

Придя к власти, Жискар заявил: «Век гигантских городов и чересчур крупных образований подошел к концу. Время покупать цемент по любой цене миновало».

Новые правила восстановили понятия улицы и квартала как мерных единиц градостроительного проекта. В них утверждалось, что при подготовке проектов реконструкции следует учитывать мнение жителей районов, подлежащих застройке. Архитектор Кристиан Де Портзампарк объявил, что целью новых строительных проектов является «привнесение архитектуры в городские ландшафты, а не комбинирование разнородных объектов». Сам он воплотил этот тезис в проекте улицы Отей-Форме (XIII округ). Соединивший дух новизны с парижской традицией, этот «ансамбль» выглядит весьма элегантно и удобен для проживания.

Реставрация Марэ и проекты 1970-х годов показали, что в определенной мере парижские архитекторы и строители вернулись к моделям и нормам, уходящим в глубь веков. Был образован Фонд городской планировки, на который возложили надзор над градостроительством. Законы, принятые в 1977 году, ввели в действие «Программу по совершенствованию жилищных условий», государственную программу, защищавшую исторические сооружения. По этой программе чиновники наделялись широкими полномочиями – в частности, они получали право экспроприировать любые территории ради обновления района. Но при этом их обязали учитывать мнение местных жителей и четко просчитывать стоимость реставрации и реконструкции. Приоритетом считалась практичность, а не воссоздание исторической достоверности, как было в Марэ.

Новые проекты велись по новым планам и разработкам. Например, масштабная реставрация квартала Берси в двенадцатом округе вернула к жизни старые винохранилища, превратив их в модные бары и рестораны.