В XIV и XV веке жизнь Парижа была весьма сложной. Проблемы города были связаны со спорами о престолонаследии. Короли в те времена редко посещали столицу и не проявляли к ней интереса, а с 1422 года вовсе перестали жить в Париже, бывая в нем лишь проездом.

Благоустройство Парижа при Карле V. Столетняя война

Изменение жизни города в XIV веке и начале XV века отразилось и на его облике. К середине XIV века возникла необходимость в строительстве новой городской стены. Отличительной чертой дополнительных защитных сооружений новой стены была их ширина. Ряд глубоких и широких рвов с крутыми берегами обеспечивал препятствие шириной до ста метров. В стену встроили новые укрепленные ворота, а на восточной стороне города построили новую крепость, похожую на Лувр. Бастилия, как позднее стали ее называть, сыграла значительную роль в истории города Парижа.

На случай осады стеной обнесли значительные сельскохозяйственные области. Теперь под защитой очутились экономически развитые территории, которые не могла защитить стена Филиппа-Августа. Но разросшиеся вне оборонительной стены Карла V области, такие как Сен-Жер-мен-де-Пре, Сен-Виктор и Сен-Марсель, так и остались уязвимыми.

На обороноспособность Парижа существенно повлияло деление города на кварталы, что облегчало его управление. Но население, проживавшее внутри стены Карла V в 1450 году, было вполовину меньше того, что жило под защитой стены Филиппа-Августа в 1350-х годах. В период между 1320 и 1420 годами население Парижа сократилось вдвое.

Несмотря на появление новых ворот, в город не потянулось больше путешественников и торговцев. А поскольку Париж жил под постоянной угрозой нападения, многие ворота были заложены кирпичом или просто постоянно заперты. Количество закрытых для прохода ворот было так велико, что открытых, в конце концов, осталось даже меньше, чем в стене Филиппа-Августа.

Париж отгородился от внешнего мира. Стены и ворота города сформировали образ Парижа того времени – растущего, но обращенного внутрь себя. Эту закрытость усугубляли мосты, которые не поспевали за Парижем – город рос, а мосты ветшали. Казалось, что они только затрудняют передвижение по реке и каналам.

В 1296 году появился новый мост – Большой мост Менял, который связывал остров Ситэ с правым берегом Сены неподалеку от старого моста Карла Лысого. Наводнения 1393 года так сильно разрушили Малый мост, что его ремонтировали на протяжении всего следующего столетия. А в 1407–1408 годах мосты Малый и Сен-Мишель были полностью разрушены стихией. Та же участь постигла и деревянные мостки – продолжение улицы Сен-Мартен. В 1413 году эти мостки перестроили, и появился мост Нотр-Дам, который еле продержался до наводнения 1499 года.

Ухудшение состояния города в XIV веке пришлось на период экономического кризиса, охватившего всю Европу. Неурожаи 1314 и 1316 годов принесли в Париж, как утверждает летописец, «великую дороговизну зерна… простой люд был сильно стеснен тяжким бременем». По всей Франции разразился сильный голод.

Цены в Париже росли, спекуляция процветала, ситуация в городе накалилась до предела. В те годы менялись даже климатические условия: природные катастрофы следовали одна за другой – то наводнения, то невероятно холодные зимы. С 1420-х годов ночью по городу бродили волки – они обгладывали тела казненных на виселице Монфокон, а в 1439 году загрызли больше дюжины человек на рыночных площадях и в северных парках.

Королевская виселица Монфокон, возведенная Людовиком Святым как знак королевской власти над городом, стала главным местом казни еще при Карле IV. Потом деревянную виселицу перестроили и превратили в изукрашенную каменную конструкцию с шестнадцатью колоннами – каждая высотой в десять метров. Мертвецы свисали с перекладин между столбами Монфокона.

Виселица была официальным местом казни через повешение и местом демонстрации тел умерших под пытками или казненных в других лобных местах Парижа, таких как Гревская площадь. Тела могли висеть на Монфоконе два-три года и даже дольше. Когда тела, наконец, сбрасывали, останки повешенных попадали в яму, вырытую в центре сооружения. Виселица была такой величины, что виднелась за километры. Но известна она не столько своими размерами, сколько знаменитыми именами казненных на ней людей. Это были министры и королевские фавориты.