Фланелевая фея осторожно подходит к кровати, любуется на спящих и начинает наматывать на палец связывающую их невидимую нить. Аккуратно, чтобы не запутать, намотает немного и скользит в следующую спальню. Восвояси фея возвращается к утру, неся мотки пушистой, почти невидимой пряжи, такой лёгкой, что она даже не оттягивает карманы. Оказавшись дома, фея сладко зевает, готовит кофе с жжёным сахаром по бабушкиному рецепту и усаживается за ткацкий станок. Да-да, фланелевая фея чрезвычайно старомодна, а дом её полон таких удивительных вещей, что впору открывать в нём антикварную лавку.
Настоящий ткацкий станок, похожий на добродушного деревянного динозавра, занимает всю середину комнаты, так что фее приходится аккуратно огибать его, стараясь не задеть резные канделябры, расставленные вдоль стен. У трёхстворчатого окна, которое ещё феин дедушка, большой оригинал, застеклил разноцветными витражами, стоит кресло-качалка, такое старое, что кожа на его спинке и сиденье отполирована до блеска и кое-где потрескалась, и фея стыдливо прикрывает его махровым пледом. Освещать своё жилище фея предпочитает керосиновыми лампами и ароматными восковыми свечами, а уж пяльцы, напёрстки, великолепные английские булавки, хищно блестящие иголки и мотки пряжи разбросаны по всему дому. Венчает всё это великолепие портрет феиной бабушки в тяжёлой деревянной раме, украшенной такой мудрёной резьбой, что фея давно уже оставила попытки вытереть пыль из её многочисленных цветов и загогулин. Кстати, назвали нашу фею в честь бабушки – Ариадной, хотя сама себя она зовёт просто Аей.