Читаем Всё хорошо! полностью

— Сашка, не забыл, как мы там Цоя слушали? А как нас бабка из квартиры на втором этаже метлой гоняла? Как мы ночью по «лестнице дьявола» поднимались с завязанными глазами? Я потом заходил, там и надпись наша осталась: «Здесь живут наши души».

— Там сейчас уже никаких надписей нет. Евроремонт и замок на подъезде.

— Меню возьмите, пожалуйста.

— Спасибо, милая девушка. А вы, случаем, Маргарите не родственница?

— Нет, вы, наверное, ошиблись, я никакой Маргариты не знаю.

— В том-то и беда ваша. Добряк, а помнишь, как мы черта ловили? Ты еще с него тюбетейку стащил, а там рога.

— Ну да, только это не рога оказались, а пластырь. А мужик мне по шее вдарил так, что я потом неделю на скрипке играть не мог, рука не поднималась.

— Глянь меню, тут круто все. Коктейль «Бессмертие» или вот: «Исполнение желаний». Давай-ка по «Бессмертию», пока еду ждем.

— Я вообще-то не пью.

— Пью не пью, а раз пришел, придется! Чего есть-то будем? «Филе трупа северного оленя» — как тебе? Девушка, несите труп по-быстрому и к нему, пожалуй, вот этот коктейльчик миленький подойдет — «Путь в преисподнюю». Ну и виски бутылочку для уюта на стол поставьте.


(Сидим хорошо, а веселее не становится. И чего это Добряка на откровения потянуло? Что происходит? Пурга одна! Сашка Добряков, бессребреник, музыкант, всю жизнь деньги копит, миллион собрал. Бред. Неужели все в этом мире к деньгам свелось? Да если бы можно было жизнь за деньги купить, все бы до копейки отдал, лишь бы Наташку вернуть! Врешь! Что бы ты отдал? Завтра помрешь, Вадьке одни долги останутся!)


— Слушай, на кой хер тебе этот миллион? Лучше машину купи, девушек на свидания возить будешь, Маман на дачу, в клуб автолюбителей запишешься. Мы же с тобой вместе в автошколе учились. Вспомнишь на счет «раз». У меня у друга автосалон в Лахте. Поедем выберем. Еще и деньги останутся. А летом можем в Финку вместе рвануть, ты — с Александриной Давыдовной, а я Вадьку прихвачу.

— Почему только Вадьку, а жена где?

— Умерла. Два года уже. Рак. А давай-ка по девчонкам! Гляди, какие красотки вон там, у стойки.

— Какие красотки? Это ж Дылда, классная шестого «г», а вторая…

— Вторую я знаю: Джинсовая Леди — крутая писака из журнала «Жираф». Ладно. Ну-ка, выпьем и желание загадаем, все-таки мы в Ротонде почти. А потом по бабам! Держи стакан! Хочу жить вечно, чтобы Вадька больше никогда никого не хоронил! Теперь твоя очередь.

— Хочу, чтобы мой миллион деревянных превратился в миллион долларов! Чтобы мать по урокам не бегала, а жила бы у теплого моря в красивой вилле. Хочу быть таким богатым, чтобы никогда о деньгах не думать!


(Да, разнесло нас, вот уже и люди оглядываются. Странный какой-то субъект в тюбетейке, пальто дорогущее, индпошив, явно не гастарбайтер…)


— Как много у вас желаний, молодые люди! А что взамен предложите? У нас тут, знаете ли, «Храм Сатаны», а не благотворительная организация!

— Да что хочешь забирай! Вот вискаря хлебни для начала!

— Я подумаю.

— Пока думаешь, виски кончится!


(Неприятный тип, с чертовщинкой. Впрочем, на меня со стороны глянуть, так и я не ангел. А это что за кровь по скатерти растекается? Ясно, стакан с «Кровавой Мэри» опрокинул! Пора проветриться!)


— Станислава! Приветствую! Вот так встреча!

— Приятно быть известной журналисткой! Говорила я вам, Дмитрий, до скорой встречи, а вы не верили! Познакомься, Маша, — Дмитрий Валерьевич Четвертаков, совладелец и директор строительной компании «Башня». А это — Песталоцци в женском облике, Мария Григорьева, лучший критик этого города и моя лучшая подруга. А что же вы не представите своего собеседника?

— Алекс! Давай к нам! А вы, Машенька, куда собрались? Я сегодня целый день о вас думал. Вот что значит реформа образования — даешь лучшие кадры в школу!


(Опять лишнего принял! Обещал ведь Вадьке не пить! Нет, мимо таких ног пройти грех. Да и должно же быть что-то светлое в этой жизни, или одни черти да деньги?)


— Пап, вставай! Ты мне хотел с уроками помочь, а сам среди ночи явился. Иди, я кофе тебе сделал и омлет.

— Который час?

— Половина восьмого!

— Что ж ты, изверг, в такую рань меня поднял?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Заберу тебя себе
Заберу тебя себе

— Раздевайся. Хочу посмотреть, как ты это делаешь для меня, — произносит полушепотом. Таким чарующим, что отказать мужчине просто невозможно.И я не отказываю, хотя, честно говоря, надеялась, что мой избранник всё сделает сам. Но увы. Он будто поставил себе цель — максимально усложнить мне и без того непростую ночь.Мы с ним из разных миров. Видим друг друга в первый и последний раз в жизни. Я для него просто девушка на ночь. Он для меня — единственное спасение от мерзких планов моего отца на моё будущее.Так я думала, когда покидала ночной клуб с незнакомцем. Однако я и представить не могла, что после всего одной ночи он украдёт моё сердце и заберёт меня себе.Вторая книга — «Подчиню тебя себе» — в работе.

Дарья Белова , Инна Разина , Мэри Влад , Тори Майрон , Олли Серж

Современные любовные романы / Эротическая литература / Проза / Современная проза / Романы
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза