— Ладно, — сдался Константин. — Тогда предлагаю кофе, я не спал почти сутки. — Увидев одобряющие кивки, он скрылся на пять минут на кухне и вернулся с кофейником и чашками. — Вы правы, мне известно о ее смерти, и эта новость меня шокировала… — Его голос был ровным и спокойным, а движения напоминали действия отлаженного годами механизма. — Я не слышал о них больше двух лет. Когда они исчезли, то мы их даже не искали: понимали, что теперь Юра сам по себе и просто спасает свою жизнь и жизнь своей любимой. Пару раз прилетали весточки. Потом наступила тишина. Об убийстве я узнал из телевизионных новостей, захворал немного и отлеживался дома с чаем и медом. И тут такой шок. Мы, воры, тоже люди и тоже скорбим, оплакиваем потери, просто по-своему и не привлекая внимания окружающих.

— И что по этому поводу шепчут в ваших кругах? — спросила Ольга.

— Ничего…

— Я в это никогда не поверю. Неужели еще не было сходки с обсуждением данного вопроса? — не унималась она. — Вы всегда работаете на опережение. И зачем маскарад с переодеванием?

— А вот это, господа, уже не ваше дело. Не ждите ответа, а то получите только неприятности. Или думаете, что никто из наших не знает, что вы здесь? — ухмыльнулся Злюков. Увидев, как переглянулись напарники, он посмотрел на дверь. — Прошу, уходите по-доброму.

Михаил с Ольгой и сами прекрасно понимали, что и так получили слишком много информации, и то только потому, что ранее были с ним знакомы и проявляли максимум человечности и уважения, поэтому не стали спорить и, поблагодарив за ответы, покинули квартиру. На улице светало, пробивалось теплое солнышко. Как и должно быть в середине весны, таял выпавший снег, пели птицы, звенели капели. Коллеги решили не вызывать служебный автомобиль и прогуляться до отдела пешком, в тишине. У каждого в голове мысли вели отчаянную борьбу друг с другом. Надо было с ними разобраться. Да и обсуждать текущее расследование им почему-то впервые не хотелось: все было странным, неожиданным и пока непонятным. Они не знали, какое место в воровской иерархии занимал Константин, поэтому не понимали, верить ему до конца или нет, к тому же так и осталось непонятно, зачем он переоделся в вещи Александры? Что она вообще делала в городе? И значит ли это, что Юрий Кротков тоже вернулся? А если так, то зачем? Кто и почему ее убил? Может, случайно. Может, это месть или убийство по заказу. Ольга только сейчас поняла, что еще не читала протокола осмотра места преступления и, кроме жертвы, ничего не знает о деле, которое сама же себе попросила. Сутки без сна и без еды, но при этом она не чувствует усталости — только желание разобраться в происходящем. А вдруг это воровской передел, ведь уход из семьи без объяснения причин никогда не прощался просто так, из уважения. За это всегда приходилось платить высокую цену. Так, может, Александра и есть расплата? «Так, стоп! Остановись!» — сказала она самой себе и вдруг уперлась на замершего на месте Михаила.

— Оль, ты чего? — спросил он. — Зачем останавливаться? — Нам немножко до отдела осталось.

— Я что, сказала это вслух? — Напарник кивнул. — Прости, я тут просто с мыслями разбиралась. И поняла, что я ничего не знаю о месте, где нашли тело А ты?

— Нет. Я заступил на смену, когда экспертная группа уже вернулась с его осмотра, а труп был в морге, — ответил он. — Кстати, ты права, я тоже не читал протокол. Как увидел ее, так про все забыл…

— Тогда берем его копию, все необходимое, и — на место происшествия. Будем начинать с начала. Сбор улик, анализ, построение версий. Глядишь, там с морга и с лабораторий результаты появятся.

Александра

Ей было всего шестнадцать. Молодая, красивая, но всеми брошенная и забытая. Она росла в полноценной семье, но родителям постоянно было не до нее. Семейный бизнес отнимал все их время, а потом и младший братишка родился. Ее словно не стало. Школьные друзья как-то пригласили ее на закрытую вечеринку, где она впервые попробовала алкоголь и наркотики. И понеслось. Родители не замечали в ней изменений. Так прошло два года. Когда ей исполнилось восемнадцать, она решила бросить все и уехать в другой город в поисках счастья. Так делали многие в ее маленьком приморском поселке. Не раз бывшие подруги писали ей, что у них все хорошо: успешная работа, счастливые отношения. Вот и полетела, как бабочка на огонек. Искала себя, высокооплачиваемую работу, счастливую жизнь, но все как-то не получалось, и она погрузилась в мир наркотического дурмана. Подрабатывала где придется, но все уходило на дозу. Спала в ночлежках, на вокзалах, иногда на остановках. Однажды ломка была настолько сильной, что она без копейки в кармане решилась на отчаянный шаг — продать себя.