Читаем Все из-за Люси полностью

Он не двигается, голова прислонена к стене, глаза смотрят на меня. Мою шею покалывает, больше всего мне хочется, чтобы он перестал смотреть на меня так. Из-за отсутствующей пуговицы видна верхняя часть его груди. Гладкая, готовая к поцелуям. Я зажмуриваюсь. Гормоны. Отвалите.

— А ты? — медленно произносит он, оценивая меня в моей, к счастью, бесформенной, пижаме.

— А я что?

— Вся моя. — Он рывком ставит себя на ноги и кладет руку на перила. Полагаю, он замечает отвращение на моем лице. — Ладно, шучу.

— А разве не она вся твоя? Та блондинка?

— Не. Я слишком большой женено… женонанев… — Он путается в словах и прокашливается. — Слишком байроновский.

— В смысле высокомерный нигилист?

На его лице возникает фирменная улыбка.

— «Что за странные создания мужчины? Но женщины, меж тем, еще странней».

Я смотрю на него во все глаза и пытаюсь подобрать слова, чтобы описать свою реакцию. Полупьяный парень цитирует мне стихотворение, пока я стою в своей пижаме над комнатой полной нетрезвых студентов.

— Так вот, как ты это делаешь? — спрашиваю его я.

— Делаю что?

— Затаскиваешь девушек в койку.

Эван смеется.

— Нет, все дело в моей внешности и сексуальном теле.

Он дразнит меня, но ему не победить.

— Тогда не стоит лишать ее этого.

— Кого?

— Ты забыл ее еще до того, как переспал? — произношу я с глумливым скептицизмом.

Он пожимает плечами.

— Нет. Она слишком доступна. А мне нравятся сложные задачки.

— Сложные задачки?

Он понижает голос.

— Я уверен, что ты как раз такая.

О боже мой. Этот парень становится таким придурком, когда выпьет. Внизу его дожидается девушка, а он флиртует со мной?

— Я не заинтересована в этом, Эван.

— Да. Я знаю. — Он корчит удрученную мину, но затем снова усмехается.

— Тогда иди. — Я отгоняю его рукой.

— Вот и пойду.

По пути в ванную он останавливается и оборачивается.

— Чушь какая-то. У тебя нет ощущения, что все предрешено?

— Предрешено. Верно. У тебя и на это есть стихотворение?

— Нет. Я имею в виду, что мы подходим друг другу.

— Подходим?

— Наши имена. Эван… Ванесса. — Он дарит мне кривую усмешку, приправленную сияющим взглядом. — Эван подходит Ванессе.

Эван игриво приподнимает бровь.

— Он безусловно ей не подходит! — отвечаю я и бросаюсь в спальню.

Я прислоняюсь к двери и прислушиваюсь. В груди бешено стучит сердце. Дверь ванной комнаты со щелчком закрывается. Я мягко бьюсь головой о дверь, досадуя на свой жалкий ответ на его вульгарный комментарий. Черт подери, он выиграл.

Я все еще стою на месте, когда слышу, как он выходит из ванной и спускается вниз. Каждая наша встреча лишь сильнее интригует меня и пробуждает во мне желание что-нибудь с ним сделать. Кроме очевидной и раздражающей привлекательности в нем есть что-то еще. Парень, цитирующий стихи и участвующий в битве темпераментов, не может быть тем праздным бабником, которого я повстречала вчера. Я хочу узнать его историю.

ГЛАВА 5

НЕСС

Я размазываю хлопья по тарелке. Эбби стоит, прислонившись к раковине в ожидании, когда в кастрюле закипит вода. Мэтт находится наверху в ее спальне, кроме него с прошлой ночи в доме никто не остался. Я никак не могу перестать думать об Эване и той блондинке, хоть это совершенно не мое дело. После нашего разговора на лестнице я постаралась сосредоточиться на книге и музыке, так что я не должна была думать о нем. Но после этого мое сердце еще долго колотилось, а в голове раз за разом прокручивался прошлый вечер. То, как Эван смотрел на мой рот, как флиртовал со мной в пабе. А затем переключился на другую. Логичный выбор, учитывая, что я бы все равно не сделала того, что он хочет. Никакого секса. Когда голоса внизу стихли, я задремала, представляя во снах оторванную пуговицу Эвана и его настойчивые взгляды.

— Мэтт живет вместе с Эваном? — спрашиваю я Эбби.

Она трет глаза, сейчас похожие на глаза панды, потому что макияж, что так красиво выделял их прошлой ночью, теперь размазан по ее щекам.

— Ага, в одном общежитии.

— А они были знакомы до универа?

— Думаю, да. Я слышала, как они говорили об одних местах в одном и том же городе.

Я отправляю кукурузные хлопья в рот.

— С чего такой интерес к Эвану? — спрашивает Эбби. Ее лицо проясняется. — Ох! Да ты втюрилась в него? Хм. В таком случае вставай в очередь.

Она разливает кипяток по трем сколотым кружкам и откидывает волосы на плечи. Мне не стоит продолжать разговор, но я решаю продолжить.

— А что ты о нем думаешь?

— Милый парень. В большинстве случаев. Только пьет много. И наркоманит. Больше, чем Мэтт, по крайней мере. Но я думаю, многие люди делают это, когда сталкиваются с университетской свободой.

— Ага, а еще, кажется, каждый раз, когда он приходит сюда, то приводит с собой новую девицу.

Эбби улыбается.

— Не думаю, что он годится для отношений.

— А Мэтт ничего о нем не рассказывал?

— Что, например?

— Ну, не знаю, что-нибудь о его прошлом?

Эбби подходит и ударяет меня по голове чайной ложкой.

— Думаешь, он мрачный и задумчивый брошенный парень?

Я проклинаю свои побледневшие щеки и невозможность скрыть раздражение.

— Нет.

Эбби возвращается к кружкам.