Лазурная даль рисовала силуэт лодочки с сидящими в ней двумя фигурами. Одна высокая, с гнездом пружин на голове, вторая пониже, с треугольными ушами. От высокого силуэта периодически отходил прозрачный сигарный дымок. Позже идиллия равновесия нарушилась. Лодка стала крениться в сторону ушастой фигуры. Кот Тимофей рыбалил лапой и каждые полминуты вынимал из океана рыбку, которую тут же съедал. После нескольких часов такого времяпрепровождения его фигура начала стремиться к шару.

– Эх, – говорю я. – Не по нраву мне эта даль лазурная. Шибко далеко и дюже лазурно.

– Верно, – говорит Тимофей. – Зато рыбы много.

– Бросай якорь, кот мой, а то унесет нас к черту на куличики, а это непорядок.

– Якоря нет, – буркнул Тимофей. – Мы его в Потсдамском порту обменяли на листья лиственницы для банного веника.

– А что есть? Как нам остановить лодку?

– Ха, – говорит Тимофей и вынимает из своего лапсердак блестящий, новенький галт. Галт отливал зеленью, диссонируя с лазурью. Дуктора отлично вращались, развесовка была просто идеальная.

– Его и бросим, – сказал Тимофей. По маркировке было ясно, что галт задний. Поэтому бросать его надо было назад. А точнее, отдавать.

– Ладно, – говорю я. – Но только по моей команде!

Глава 2

Галт со свистом взмыл в воздух, раскрутился до белого шума и пронзил водную толщу словно пуля сахарную вату. Океан буквально расступился перед его мощью. Ещё через миг из эпицентра поднялась огромная волна. Вода встала стеной и закрыла собой солнце. Я посмотрел на Тимофея. В его морде читался не то страх, не то удивление. Он привстал на задние лапы, глаза были круглые, рот приоткрыт!

– Ты чего, друг? – спросил я. – Воды боишься?

– Нет, – ответил он. – Я, походу, всю рыбу распугал, балда пушистая!

– Пха! Вот щас ко дну пойдём, будет тебе и рыба, и русалки, и устрицы с шампанским.

Но вода вдруг замерла. В бирюзовой, пенящейся стене что-то заскрипело, и отворились водные врата. Из них высунулся сам Посейдон. Мокрый и явно недовольный.

– Фух, – вздохнул я. – Чуть сигару не залили этим океаном дурацким.

Он осмотрел нас с подозрительным прищуром и сказал:

– Добрый день, странники! Это вы галт кинули?

– Не кинули, а отдали, – горделиво произнёс Кот Тимофей, словно перед ним стоял не Бог морей, а не бог весть кто.

Затем он вышел из ворот полностью, и на его голове показалась огромная шишка. В руках он держал наш галт. Тимофей стал кататься по лодке и смеяться, бряцая золотой шашкой об пол всякий раз, когда перекатывался через левый бок.

– Что же вы, любезный, технику морской безопасности не соблюдаете? – проговорил он сквозь смех. – Люди тут паркуются, а вы под лодкой стоите!

Посейдон нахмурился, потирая шишку.

– Хороший у вас галт, новый совсем, та ещё и такой редкий, задний. И не жалко было отдавать?

– У нас дело есть важное, – вмешался я. – Нам ради него никакого галта не жалко. Домой нам надо свалить из этой дали лазурной. Ждут нас на берегу.

– Ого, – протянул Посейдон. – Из лазурной дали не возвращаются. Она оторвана от реального мира. Вы сейчас всего лишь мираж, чья-то красиво оброненная фраза. Метафора, вымысел! Лазурная даль бесконечна, просто некий лимб чужого сознания или сна!

– Так и что делать-то теперь?

– Ну, есть один вариант, правда, не надежный. Вам может помочь тупой тюлень.

– Тупой тюлень? – переспросил я. – Как он нам поможет?

– Тупой тюлень настолько тупой, что однажды по своей тупости утопил льдину, на которой лежал. Он настолько тупой, что из океана угодил в середину пустыни. А потом из-за тупости эту пустыню затопило водой, и волной его смыло домой. И настолько тупой, что однажды спалил пол-океана спичкой сырой. Может, его чудотворная тупость разорвёт это пространство, и вы сможете выбраться.