Читаем Всадники тени полностью

- Какое нам дело до Линкольна. Мы сами управимся с нашими врагами, и ни один политикан нам не указ. А также и никакой армейский майор!

Тут вперед вышел приземистый рыжий парень.

- Может, нам и его повесить? Сделаем гирлянду из этих Цыплят! Ха-ха!

Мак Тревейн поднял свой револьвер.

- Снимите с него веревку. Снимите сейчас же!

Они заколебались. Затем веревку осторожно сняли. Когда бандиты отошли от пленника, тот начал заваливаться, и Мак, быстро шагнув к нему, подхватил его левой рукой. Краем глаза майор заметил, что один из парней хотел было вскинуть ружье, и тут же выстрелил.

Пуля поразила незадачливого стрелка до того, как он успел воспользоваться своим оружием. Он замер, начал что-то говорить, а затем упал и вытянулся.

Остальные отступили. Мак Тревейн заговорил спокойно, почти с безразличием.

- Если вы, ребята, умеете считать, то у меня в револьвере осталось четыре патрона, а вас здесь пятеро. Я попадаю во все, куда стреляю. Значит, один из вас может остаться в живых. - Он улыбнулся приятной улыбкой, обнажив сверкающие белые зубы. - Кто хочет оказаться счастливчиком?

- Не стоит кипятиться, майор! - ответил рыжий. - Но что это с вами? Офицер северянин заступается за Джонни Южанина?

- Вы же сами говорили, война закончилась и он больше не Джонни Южанин. Но у меня более важная причина. Он мой брат. - Не спуская глаз с бродяг, он сказал: - Дэл? Тебе нужно идти. Мы уходим отсюда.

- Меш... - пробормотал Дэл Тревейн. - Мешок.

Мак указал стволом револьвера.

- Ну, вы! Все! К стенке!

Они повиновались, некоторые быстрее, другие медленнее. На тюфяке в дальнем углу он увидел вещевой мешок и ранец. Мак помог Дэлу добраться до двери, а затем вернулся за его снаряжением.

- Мы вам больше не причиним неприятностей, - заверил рыжий, - но у убитого есть друзья.

- Он сам купил себе билет, - отрезал майор, - и у меня остались еще такие же на тот же поезд.

- Вы хорошо управляетесь с револьвером. Вы техасец?

- Могли бы сами догадаться.

Помогая Дэлу, он вышел из хижины и закрыл за собой дверь. Под деревьями он остановился и опустил на землю снаряжение.

- У тебя есть лошадь, Дэл?

- Есть, Красавчик Принц. - При всей своей слабости Дэл все же мог держать револьвер, и Мак ему передал свой. - Он в конюшне. Из-за него-то они и решили меня повесить. Дело с Джонни Южанином лишь предлог.

- А сможешь ли ты удержать их внутри лачуги?

- Попытаюсь, Мак. Я еще слаб, но, если потребуется, выстрелю.

В конюшне стояли семь лошадей, но Мак сразу вспомнил Красавчика Принца, коня, которого он выращивал. Оседлывая его, майор прислушивался, не раздадутся ли на улице тревожные звуки. Дэл явно был в плохом состоянии, но он знал, что его брат будет скакать, пока не свалится с седла.

Олсон сразу открыл дверь своего амбара, когда подъехал Мак.

- Это ты стрелял?

- Мне нужна моя лошадь, Олсон.

- Забирай. Я приготовил тебе немного еды.

Олсон вышел в смежную комнату, где жил, а Мак стал седлать своего серого.

- Прости, старина, - извинялся он перед конем. - Я хотел, чтобы ты немного отдохнул...

Мак вывел серого на улицу и помог Дэлу забраться в седло. Подошел Олсон и вручил ему вещевой мешок и фляжку.

- Вот продукты и кофе. Теперь можете ехать.

- Прощай, Олсон, и запомни: в Валхолле всегда есть пристанище для людей вроде тебя. - Он пожал руку шведу. - Будешь в Техасе - приезжай, у нас для тебя найдется и место, и стол.

- Может, и приеду.

- Приезжай, когда пожелаешь, Олсон. Дальше на западе есть хорошие земли для обработки. Такой, как ты, там быстро разбогатеет. Уезжай от этих подонков.

- Да, думается, приеду.

Миновав милю, Мак остановился и подождал брата.

- Ну, как ты, Дэл? Можешь ехать?

- Я выбит из колеи, но ничего - держусь. Давай вперед! Хочу лишь скорей добраться домой. Повидаться с родными. Хочу поставить ноги под стол матери. Просто побыть там.

- И я тоже, Дэл. Поехали.

Они направили лошадей в ночную тьму, но Мак знал, что долгий путь им не по силам. Серый очень устал. Им придется найти место, чтобы укрыться и отдохнуть.

Вдоль дороги, по которой они ехали, тянулись железнодорожные ограждения и грязные канавы, попадались заброшенные деревянные сараи и участки леса. Вдруг вдалеке мелькнуло освещенное окно.

- Кто-то там болен, - заметил Мак. - В такой час никакому фермеру не приспичит вставать. Они вспомнили такие времена в своем собственном доме.

- Получал ли ты письма из дома? - спросил Мак.

- Там считают, что я погиб.

- Как так?

- Мою часть разбили, почти уничтожили. Нам пришлось шесть недель добираться до своих. Командование сообщило, что я убит во время военных действий.

- Я тоже не получал никаких известий, - сказал Мак. - Переправить почту с юга на север не было никакой возможности.

За каким-то леском они нашли старый деревянный сарай, сухой и чистый. В нем пахло свежескошенным сеном, хотя в это время года это показалось необычным. Поставив лошадей в стойла, Мак дал им сено, а потом и зерно, которое нашел, пошарив в закромах.

Дэл растянулся на сене и сейчас же заснул.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Истребители
Истребители

Воспоминания Героя Советского Союза маршала авиации Г. В. Зимина посвящены ратным делам, подвигам советских летчиков-истребителей в годы Великой Отечественной войны. На обширном документальном материале автор показывает истоки мужества и героизма воздушных бойцов, их несгибаемую стойкость. Значительное место в мемуарах занимает повествование о людях и свершениях 240-й истребительной авиационной дивизии, которой Г. В. Зимин командовал и с которой прошел боевой путь до Берлина.Интересны размышления автора о командирской гибкости в применении тактических приемов, о причинах наших неудач в начальный период войны, о природе подвига и т. д.Книга рассчитана на массового читателя.

Артем Владимирович Драбкин , Георгий Васильевич Зимин , Арсений Васильевич Ворожейкин

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Военная история / История / Проза