Читаем Время вспомнить (СИ) полностью

  - Она написала, что Роф отказался от меня, - растерянно проговорил адман Лард. - Я в это не верю. Он не мог.

  - Уверена, что мог, - Алота подошла ближе, ее глаза были полны слез. - Вспомни, как ты держал меня на границы Двух Сторон. Я слышала все, что ты говорил мне, но не могла вырваться из тьмы. Я уходила, и твой голос слабел. Рядом была Мейри, она вела меня назад, а я все равно хотела уйти. Тьма истязала меня. Я не хочу, чтобы это повторилось! Я не хочу, чтобы это случилось с тобой!

  Девушка привстала на цыпочки, потянулась и обхватила голову Дофа руками. Еще не веря в то, что все происходит наяву, он наклонился и робко коснулся губами ее губ. Алота ответила на поцелуй, и Доф подхватил ее, такую маленькую и хрупкую, приподнял над полом.

  -Держи меня, держи так, подожди, - зашептала девушка, слегка отстраняясь и извлекая из корсажа крошечный замшевый кошелек.

  Что-то звякнуло в руке Алоты. Молодой человек почувствовал, как прохладные девичьи пальчики ощупывают его ухо. Он вскрикнул от изумления, когда мочку пронзила жгучая боль. Алота целовала ранку с брачной серьгой, смеясь, не обращая внимания на кровь, измазавшую Дофу шею, говорила, что все заживет быстро, и что теперь никто не сможет разлучить их. Она вынула крошечную сережку из верхней части его уха - символ когда-то неразделенной любви - и небрежно бросила ее на пол. Доф вдыхал запах ее волос и повторял, что любит ее. Комната погружалась в золотой свет сумерек.

   Глава 19.

  432 год от подписания Хартии (сезон лета)

   День сменяется ночью. Тьма должна успокоить человеческие метания, сон призван смягчить душевную и физическую боль. Но человек ненасытен и неблагоразумен. Днем он гордыней и глупостью призывает беду на себя и своего ближнего, а ночью сражается с призраками своей совести. В темноте мира бьются человеческие сердца, а тьма пытается завладеть ими - даже во сне сражение продолжается.

  ****

  Тайила

  Карета уносила Тай прочь от столицы. Девушка задремала, но под утро, когда экипаж тряхнуло на выбоине, открыла глаза и выглянула в окно. Пыльная дорога лежала между скалистых отрогов. Здесь начинались горы Коровьего Ряда.

  Местность была знакома Тай. По этой же дороге, только с севера на юг, воспитанницы Магреты когда-то ездили в Коксеаф в королевском обозе. Вскоре будет развилка у небольшой деревеньки с живописной мельницей на берегу речки. Они останавливались в гостинице у мелкого озерца, заросшего камышом, Латия рисовала мельничное колесо и вездесущую ребятню с пескариками на самодельных удочках.

  Карета миновала развилку и повернула на восток. В рассветной полутьме мелькнули очертания мельницы. Тай опустила кожаный экран, свернулась калачиком на мягкой скамье и закрыла глаза.

  ****

  Бран.

  Бран спал и видел сон. Первый за все время в шкуре пса. Во сне он был человеком, и ему подчинялось людское, а не песье тело. Бран стоял на палубе старой, потрепанной штормами валаны. Ветер воевал с рыжими волосами пожилой женщины, сидящей у леера. Несколько прядей уже выбились из косы, уложенной гребнем, но женщина не обращала на них внимания. Она щурилась от солнца, чуть одутловатые ее руки лежали на коленях. От женщины веяло уютом и спокойствием. Она смотрела на Брана тепло и сочувственно.

  Бран с восторгом разглядывал свои пальцы и кисти рук. Какое совершенство, это созданное богами тело!

  - Наконец-то! - сказал Бран женщине. - Я думал, это никогда не кончится.

  - Вот видишь, - сказала женщина с улыбкой, - я же говорила тебе, что все будет хорошо. Осталось совсем немного, потерпи.

  Бран покачал головой в недоумении:

  - О чем ты? Все же кончилось, правда?

  - Потерпи, - сказала Магрета. - Ты только погляди! Опарыши. Вкуснота.

  Бран приоткрыл глаза. Он снова был псом, преображенным.

  - Опарыши, - повторил Сегред. - Какие чудесные, вкусные опарыши! Ням-ням.

  Они заночевали у реки, и теперь Сегред с видом кота, добравшегося до хозяйских сливок, стоял на коленях у небольшого плетеного сооружения - садка, состоящего из двух вложенных друг в друга корзин. Бран почувствовал исходящий от них запах гниющей рыбы. Охотник снял верхнюю корзину и сунул руку в нижнюю, копошась в слое сена и земли. Он выложил на ладонь нескольких белесых червей.

  'Вижу, твоя задумка удалась, - 'сказал' Бран. - Научился разводить своих вожделенных личинок?'

  - Научился, - с довольным видом протянул охотник. - Рыбаки в поселке у Мэзы показали. Мухи откладывают личинок, личинки жрут рыбу, рыба жрет личинок. Гадкое мясцо, но рыбка его любит. Будет у нас знатная рыбка на завтрак... Что тебе снилось? Ты ворчал.