Читаем Время вспомнить (СИ) полностью

  - Чтоб ты понимала! - взвилась гадалка. - Тебе сколько? Восемнадцать? Двадцать? Считаешь, что можешь презирать нас, убогих, раз получила от богов чистый Дом? А что делать нам, проклятым? У нас в семье дар почти никого не пощадил. Миссу из-за припадков хотели в селе бершанцам отдать, да я не позволила. Я знаю, что ты скажешь - что саги ее вылечили бы. Да только у сагов в Пятихрамье тоже не приют для попрошаек, на что бы мы жили? Ничего, вот я ей уже и жениха нашла, хорошего, из цеховских, выйдет замуж, ремесло наше бросит, акай от нее и отступятся...Чего головой мотаешь? Ух, саги! Так и посадила бы вас на свое место! Посмотрели бы, как пропускать через себя тьму да видеть мерзость человеческую!

  - Каждый хозяин себе и своей судьбе.

  - Это ты, сажеская дочь, судьбы еще не видала, своей, кстати, тоже. Скажу тебе, что от шрамов лучше всего настойка крупнянки помогает, на льняном масле.

  - Что?

  - Да ничто. Говори уже, чего тебе разложить. Я-то тебя не боюсь, набоялась уже за жизнь. Да не подходи ты ближе, четыре храма! Что там у тебя стряслось?

  - Меня ищут. Через междумирье.

  - По три серебрушке мне и Миссе, мне за гадание, ей за испуг.

  - Хорошо.

  - Ишь, какие покладистые саги пошли! Как приспичило, так к нам. Хочешь знать, кто тебя ищет и зачем?

  - Да.

  - А что сама не посмотришь?

  - Не могу.

  Чародейка подняла от карт глаза, посмотрела удивленно:

  - Что, не умеешь? Никогда бы не подумала. Жизненное течение у тебя вон какое. Захочешь - моего хозяина смоешь, и пикнуть не успею. Так что оставайся там, у входа, присядь на сундук...Надо же, она не может. Измельчали, видно, саги.

  Женщина разложила карты и всмотрелась в расклад. Потом нахмурилась, перемешала картонки, выбрала несколько штук и перевернула их вверх рубашками. Она несколько минут сидела, тихонько покачиваясь, не моргая, зрачки ее сузились.

  Мейри почувствовала чужое присутствие. Она постаралась закрыть сознание для пленсов и вдруг подумала, что чародейка совершенно права: она еще так мало знает о мире, совершает непродуманные, глупые поступки. Почему она поверила, что покопавшись в междумирье, гадалка не ткнет в нее пальцем и не объявит поиск оконченным? Мейри смежила веки, с трудом выдерживая напряжение.

  Раздался глухой стук - это чародейка покачнулась на табурете. Мейри открыла глаза. Гадалка трясущимися руками суетливо собирала со стола иксиды.

  - Вот, значит, как, - женщина заговорила быстро и пискляво. - А я тут раскудахталась. Ты вот кто, значит. Ты уж прости меня, но я тебе ничего не скажу.

  - Умоляю, - сорвавшимся голосом попросила Мейри.

  - Девочка, милая, уходи. Мне-то ничего, а Мисса еще молода, не дай боги, акай скажут, что мы тебя видели, да не выдали. Я тебе зла тоже не желаю, но ты о себе лучше сможешь позаботиться. Уходи.

  - Ну хоть что-нибудь!

  Гадалка задрала голову к потолку, с запалом произнесла целую тираду на родном котегском, из которой Мейри разобрала только 'акай кошайнакай' ('защити, защити, хозяин'), подскочила к пирамиде из разновеликих сундучков и сунула пачку карт в верхний, хлопнув крышкой так, словно еще теплые от ее прикосновения иксид могли услышать ее. Женщина, словно уже не боясь близости сагини, схватила Мейри за локоть и вытащила девушку наружу, в блеск, шум и суету ярмарки. Они бегом пронеслись мимо большого балагана и остановились у клетки с павлином.

  - Он посвящен одному из богов Древа, - гадалка, тяжело дыша, кивнула в сторону чистящей перья птицы. - Может, здесь нас не услышат.

  Мейри кивнула.

  - Слушай, у акай есть теперь пастырь. Он служит кому-то, кому - не знаю. Делает для него работу, а тот служит еще кому-то и готов из-под земли тебя добыть, чтобы услужить хозяину. Акай были против. Они о тебе знают, боятся. Но пастырь обещал человеческое тело тому, кто первым укажет на тебя. Мои акай тоже все с ума посходили. Я с трудом вырвалась. Поверь, еще немного, и они вынудили бы меня указать на тебя. Я притворилась, что ничего не знаю, что встречала Ласточку, но не знаю, где она теперь. Пастырь уже убивал таких, как я. Он странный - играет с живыми и мертвыми, могущество его растет. Я боюсь его, он может уничтожить меня или забрать себе всех моих акай. А это для меня - тоже смерть. На беду ты к нам пришла! Мне не надо от тебя денег. Я не выдала тебя только потому, что боюсь тебя не меньше. Ты пощадила одного акай, хозяина старика, пощади и меня! Пощадишь?

  - Да, - надтреснутым голосом сказала Мейри. - Обещаю. Я не хочу, чтобы ты умерла. Вот, возьми. Спасибо.

  Она протянула чародейки серебряный. Гадалка не протянула руку, чтобы забрать монету, и сагиня положила деньги в пыль у ее ног.

  Мейри не помнила, как выбралась с ярмарки. Дорога привела ее на набережную. Здесь она села у самой воды и опустила пальцы в воду. Река, как всегда, молчала. Поиск велся грамотно, возня в Куртине была тщательно скрыта от стихий. Или же боги играли в свою любимую игру - 'забавляйся, человеческий малыш, расти и помни Отца да Мать'.

  - Кхе, кхе...юная дева, не дашь ли на хлеб старому солдату, потерявшему здоровье и молодость на службе у Добрейшей...