Читаем Время вспомнить (СИ) полностью

  - Так значит, Толий мертв? - бросил Сегред, продолжая прерванный сонливостью разговор.

  'Мертв. К сожалению. Но не совсем'.

  - Как это?

  'Бродит по междумирью. Ищет медиума, который согласится дать ему новое тело'.

  - Ты-то откуда знаешь?

  'Забыл, кто я? Толий не видит меня, не помнит, но я всегда его узнаю, даже мертвым. Я привлекаю его. Он чует мою суть и иногда бродит вокруг. Но силы его слабеют'.

  - Ты ведь хотел 'поговорить с ним по душам'. Вот и поговори.

  'Не могу. У него сейчас разум размером с медяк, и сосредоточен этот сгусток ненависти и боли на банальной мести. Что он мне расскажет?'

  - Я думал, он сам помер.

  'Ему помогли. Так часто бывает у тех, кто мнит себя непобедимым'.

  - Значит, еще одна ниточка оборвана?

  'Значит, оборвана'.

  Бран помолчал.

  'Я волнуюсь за этих людей. После смерти Толия Перепел сам не свой, что-то не срослось у него с преемником Высшего. Может прийти сюда, чтобы убедиться своими глазами, что я мертв. Он никогда мне по-настоящему не доверял. Нужно уходить'.

  - Утром уйдем. Не решатся они искать нас ночью.

  'Все равно. Будь начеку'.

  К ним, переваливаясь с боку на бок, приблизилась колченогая шутовка с очередной порцией жареного мяса. Днем она была одета в пестрые тряпки, а сейчас выглядела как обычная ората с юга, с головой, закутанной в светлый платок и длинную юбку, прикрывающую кривые ноги. Женщина робко улыбалась, обнажив до самых десен крупные желтые зубы. Сегред вскочил с одеяла, помогая женщине поставить поднос на землю, бормоча, что они уже наелись и зря она столько притащила.

  'Пусть оставит, тебе же лучше - пока я сыт, и ты цел'.

  'Хотел бы, давно б съел', - уже привычно отшутился мысленно Сегред.

  'Я держу тебя про запас. И таскать не надо - сам ходишь'.

  Баулия аккуратно подхватил с подноса овечье ребро и принялся неспешно, как обычный пес, с удовольствием смоктать его, наклоняя огромную голову то в одну, то в другую сторону. Бран вообще не любил сырое мясо, каждый раз терпеливо ждал, когда охотник пожарит пойманную им дичь.

  Шутовка зачарованно уставилась на Брана.

  - Есть сказка о том, как охотник, преследуя демона, укравшего сажескую дочь, скакал верхом на огромном волке. Когда волк изголодался, юноша стал отрывать от себя куски мяса и скармливать зверю, но тот зарастил раны ездока одним своим дыханием, - сказала она.

  'И не рассчитывай, - 'пробурчал' Бран, обращаясь к Сегреду. - Я так не умею. Оторвать могу, зарастить дыханьем - нет'.

  Шутовка тихонько засмеялась.

  - Вы слышите, как он говорит? - поинтересовался Сегред.

  - Не только я, мы все слышим, - женщина обернулась к охотнику с улыбкой. - Поведайте нам свою историю. Мижда напишет пьесу.

  - Не в этот раз. Но при следующей встрече - обязательно. Вы хорошие люди.

  - Мы разные. Но у нас в балагане есть сила, которая соединяет нас крепче любых цепей.

  - Что это?

  - Вера, что друг без друга мы пропадем. В обычной жизни мы были бы изгоями, никчемышами, мало б жили и плохо умирали. Здесь мы тоже не пируем каждый день, но у нас всегда есть миска супа и кусок лепешки. Если я заболею, меня не бросят умирать на обочине. А ведь моя мать когда-то оставила меня у храма Единого. Должно, ей страшно было растить уродливое дитя. Однако все в руках богов. Мы все по-разному попали в балаган. Среди нас есть даже дети бесовиков. Наша чародейка - из именитых, когда-то от нее отказалась ее семья. Когда нам становится совсем голодно, Золла идет к своему брату, и тот откупается от нее, когда деньгами, когда едой. Мы делим добытое поровну.

  - Я не видел вашей чародейки.

  - Она устала, она быстро устает, если много людей. Накануне к ней приходили бесовики, о чем-то расспрашивали, измучили ее совсем. Но вам ората Золла с удовольствием погадает, на картах Иксид, на саже или на камнях. Она просила меня сказать вам, что, лучше, чем она, вам никто не предскажет будущее и не поведает о прошлом.

  - Бран? Карты Иксид, сажа или камни?

  'Преображенный' молчал, усердно обгрызая кость.

  - Спасибо, добрая ората. Мы сами найдем шатер Золлы. Отдыхайте, нам более ничего не нужно.

  Шутовка ушла.

  'Ты и впрямь решил обратиться за советом к чародейке? Такие, как она, от бесовиков недалеко ушли'.

  - А почему нет? Тебе нужна твоя память или не нужна?

  'Нужна. Но... - Бран встряхнулся, будто передернулся всем телом. - У нее, должно быть, сильный пленс. Может это и не она уже, а мертвый дух. У них договор: он видит то, что скрыто от обычных людей, она дает ему приют. Но нельзя носить в себе паразита долгое время, ничем за это не расплатившись. Я не очень верю чародейкам'.

  - Но если саги не помогли, вдруг поможет гадалка?

  'Саги помогли, а чародейка - это уже лишнее'.

  - Ну как хочешь. А я, пожалуй, схожу.

  'Не жалуйся потом. Пленс есть пленс'.

  - А ты тогда кто?

  'Божья оплеуха'.