Читаем Время волков полностью

Прежде чем бежать к огню, рыжий оглянулся на девчонку, восседавшую на пне. Я тоже посмотрел на нее и только теперь заметил, что у девушки странные, неправдоподобно взрослые, даже старые глаза, холодный, мрачный взгляд. На месте рыжего я бы предпочел плескаться в речке, где несколько девиц щекотали проигравшего, чем оказаться в шалаше наедине с девчонкой, обладающей таким мертвым взглядом. Но рыжий, напротив, воодушевился, встал напротив кольца, долго смотрел на огонь, словно собирался его загипнотизировать. Потом разбежался и сиганул сквозь пламя. Возможно, мне лишь показалось, что пламя словно отпрянуло от бегущего сквозь него человека. Но одежда на нем лишь зашипела, как будто была мокрая, и даже не обуглилась.

Под всеобщее гиканье рыжий вышел в центр поляны, где его тут же подхватили под руки, надели ему на плечи длинный плащ, сплетенный из листьев и травы, на голову водрузили что-то напоминающее корону из бычьих рогов и под руки, с пением и завыванием, подвели к старому пню.

Образовалась процессия, возглавляемая коронованным победителем и девчонкой, одетой в травы. Толпа людей двинулась вслед за парой вокруг поляны, затянув хвалебные гимны богам.

Пока торжественная процессия ходила по кругу, жрецы сооружали посреди поляны шалаш из веток и наряжали его разноцветными лентами, цветами и травой. Ближайшие к шалашу огни загасили, а процессия закончила наконец свой путь у его входа. Но босоногая девчонка внезапно вырвала руку из ладони коронованного парня и обернулась в мою сторону. Она не могла меня видеть в тени деревьев, но внезапно я ощутил, как подбираются ко мне ледяные щупальца. Мертвенный холод охватил меня, я отшатнулся, едва сдержавшись, чтобы не убежать. Девчонка отвела свой жуткий взгляд, вновь схватила парня за руку и под дружные завывания и смешки толпы ввела его в шалаш. После этого песнопения возобновились с еще большим энтузиазмом.

Девушки, плескавшиеся в воде во время испытания огнем, вылезли вслед за своим временным пленником, который, впрочем, остался вполне доволен проведенным в реке временем.

Молодежь на поляне завела танцы с прыжками. Несколько человек поджигали и пускали катиться к реке колеса от телег, обмотанные соломой и вымазанные смолой. Я смотрел, как катится горящее колесо, подпрыгивая на неровностях и теряя хлопья огня, вслед за ним бежали мальчишки с факелами, выкрикивая какие-то песенки. Колесо достигало реки и с шипением погружалось в воду. Жрецы гадали по тому, как катится колесо, хорош ли будет урожай в этом году. Колеса горели все время, пока катились. Но одно сбилось с пути, ударившись о кочку, упало, не докатившись до реки. Жрецы остались недовольны, потрясали кулаками, обещали найти виновника.

Закончив пускать горящие колеса, парни похватали головни из костров и принялись гоняться друг за другом. То и дело кто-нибудь прыгал в воду, от реки доносился девичий визг и хохот парней.

Люди разбредались парочками по лесу, стремясь внести и свою лепту в оплодотворение земли и всего остального, что удастся. Собственно говоря, мне это занятие тоже не показалось чуждым, тем более что я давно уже бродил в одиночестве. О том, что главной моей целью было разузнать дальнейший путь, я, опьяненный медовухой и любовным томлением, начисто позабыл.

Мне показалось, что завести знакомство у воды будет легче, и я спустился к реке. Белокурая девушка, вылезающая из воды, поскользнулась на мокрой траве и едва не упала, я подхватил ее под руку и помог удержать равновесие. Она улыбнулась, сверкнув ровными белыми зубками. На щеках заиграли ямочки.

— Ты из охотников? — спросила она. — Я тебя прежде не видела.

— Угу, — я был готов согласиться с любым ее предположением.

Подхватив девушку под руку, я повел ее к кострам.

— И чего только жрицы нашли в Маре, — зло шипела девушка. — А она, как только прошла посвящение, такой надменной стала. А сама-то тощая, у нее и здесь-то еще ничего нет, и визжала она в шалаше, будто ошалелая.

— Как ты только расслышала? — усмехнулся я. — Ведь все так голосили, что даже собственного соседа слышно не было.

— А я за шатер пробралась, там много чего слышно было, — девушка почему-то всхлипнула и отвернулась.

Мы почти достигли поляны с кострами. Я обнял девушку за плечи и попытался прижать к себе. Она отстранилась и пробурчала:

— И не думай, стану я с первым встречным, как же. Вот добегу до воды, если ты меня не догонишь, то и не возьмешь.

Я бы догнал, но настаивать на этом не стал, а лишь спросил:

— А если все равно возьму?

— Силой? — Глаза девушки округлились. — Да ты что, охотник, неужто гнева Богини не боишься?

— Вот и подумай, есть ли у тебя право отказывать мне? Ты же должна, ну, ради плодородия.

Девушка бросила на меня гневный взгляд, полный презрения, и попыталась высвободиться из моих объятий. Внезапно я догадался, почему она выбиралась из воды. Видно, я не первый, кто получил у нее отказ. Мое предположение, что у воды девушки должны охотней знакомиться, было нелепо.