Читаем Время волков полностью

Артисты с благоговением поклонились ему и принялись утихомиривать разбушевавшуюся публику. И через некоторое время Мир Смеющихся погрузился в мертвую тишину. Гвидион сел на предложенное ему кресло, внимательно прислушался в тишине, не послышатся ли шаги Идущего, не услышит ли он сам призыв Айлитир. Впрочем, Гвидион не надеялся услышать Айлитир, даже если бы тот стоял у него за спиной. На то они и Идущие Сквозь Туман, чтобы передвигаться по пространствам незамеченными. Гвидион не был уверен, что поступает правильно, ожидая встречи с Идущими именно в этом мире — слишком неприглядными и отталкивающими казались ему Смеющиеся. С другой стороны, в прошлый раз именно через них проводили его Айлитир, когда вели в свою крепость. И маг надеялся, что не обманулся в предположении, и через этот опасный мир действительно проходит одна из тех троп, которыми пользуются Идущие.

Гвидион внимательно оглядел мир вокруг себя. За огромной толпой Смеющихся, окруживших сцену, виднелся город, архитектурой напомнивший Гвидиону Рим. А дальше, за городом, высились горы, утонувшие в туманной дымке. Этим-то горам и решил Гвидион адресовать фейерверк. Он поднялся с места под тихий вздох зрителей, и, сосредоточив всю энергию в руке, заставил воздух над ладонью светиться. Свет переливался и искрился, наполняясь силой. Гвидион легко дунул на него. Свет рассыпался на тысячи искр, закружился в вихре, поднимаясь к небу. Он взвился высоко над головами Смеющихся, превратившись в яркую точку, а потом внезапно взорвался и принял вид огромного светящегося Белого Пса — знака Идущих. Искрящийся Пес сделал круг над Смеющимися, заставив их с визгом припасть к земле, а затем унесся к горам и там рассыпался на миллионы искр.

Смеющиеся пришли в неистовое возбуждение, они визжали, хохотали, размахивали руками, бурно обсуждая увиденное зрелище, свистели и выли на все лады, пытаясь изобразить звуки, с которыми Пес взвился в небо и рассыпался. Артисты на сцене находились в том же неистовом состоянии. Так прошло довольно много времени, пока Смеющиеся предавались удовольствию переваривания зрелища. Именно так бы определил Гвидион тот процесс, который происходил сейчас с зубастым народцем, ибо зрелища составляют для них основное питание, обеспечивающее их жизнедеятельность. Если одного из них поместить в комнату с серыми стенами, он, даже при наличии в достатке еды и питья, начнет чахнуть и вскоре умрет от истощения. Но это не мешало Смеющимся лакомиться свежим мясом, особенно если при этом можно было насладиться кровавым зрелищем растерзанной жертвы, хотя потребность в еде не являлась для них жизненно важной.

Гвидион дожидался, пока они успокоятся, посвятив все свое внимание мысленным призывам к Айлитир-дун.

«Обычно они являются гораздо быстрее, — с тревогой думал Гвидион. — Даже шаманам приходится ждать меньше, чем мне».

Когда внимание Смеющихся вновь обратилось к «магу и жрецу», Гвидион усмехнулся и, не дожидаясь дальнейших требований, повторил фейерверк, но на этот раз в обратном порядке.

Сначала замерцало небо над дальними горами, затем вспыхнули искры, которые стали быстро собираться в фигуру Пса. Белый Пес ринулся на огромной скорости к сцене, сделал еще один круг над головами изумленных зрителей, взвился в небо, внезапно сжался до размеров маленькой белой звезды, затем превратился в светящийся вихрь и упал в раскрытую ладонь Гвидиона. Смеющиеся стояли недвижно, словно пораженные громом небесным, не в силах пошевелиться от ужаса. Зрелище, показанное им в обратном порядке, вызвало шок. Только сейчас Гвидион осознал, что его шутка может иметь не самые приятные последствия.

Но внезапно в толпе произошло какое-то движение, и Смеющиеся отхлынули в разные стороны, словно две волны, рассекаемые килем корабля. По освободившемуся между ними пространству к Гвидиону шел высокий человек в сером плаще. Подойдя к сцене, он откинул с лица капюшон и произнес:

— Айлитир рад приветствовать Гвидиона в Землях Смеющихся. Своим Псом ты до смерти напугал Детей.

— Твои дети едва не сожрали меня, — пробурчал маг, не подавая вида, что чрезвычайно доволен результатом своего фокусничества.