Читаем Время вестников полностью

А Казаков вкалывал. Вовсю. Каждый день от рассвета до заката. Принимал меры к обороне. Кое-что вспомнил из рассказов Жюля Верна, другому хорошо учили, до третьего сам додумался. Вокруг маленького лагеря с разбитым вертолетом посредине вскоре образовалось кольцо где хитрых, где простеньких ловушек, предназначенных как для человека, так и для четвероногих. Зато каждый день в рационе имелось свежее мясо, в основном жестковатая зайчатина. Но вскоре силки преподнесли два сюрприза — истошно визжащего маленького кабанчика размером с откормленного бультерьера и двух куропаток, по своей глупости попавшихся в петли. Кабанчик был совсем юным — еще с полосочками на спине. Вкусный, зараза. Только вот соль кончается.

Куропаток ночью сперли лисы, видимо, посчитавшие становище Казакова своими охотничьими угодьями.

Никто не приходил и никто не прилетал. Радио молчало. Время шло. Изредка Сергей чувствовал, что рядом присутствует кто-то непонятный, самую малость помогавший в сложных ситуациях. К примеру: сухопутный Робинзон копал волчью яму для непрошеных гостей, да так увлекся, что остался на ее дне. Выбраться можно, но долго. Стены осыпаются, а копать наклонный проход — испортить всю работу и зря потратить два часа. И тут вдруг подломилась сухая тонкая сосенка, рухнув прямиком в ловушку. По ней и выбрался. Да вот только, осмотрев пенек, понял — не сломалась она. Словно обрублена. И опять никаких следов.

Казаков приписал все странности собственной шизофрении — человек не может долго находиться совсем один. А тут даже робинзоновского попугая нет, не говоря уж о Пятнице. В таком случае всегда придумываешь себе виртуального помощника. Говоришь с ним, советуешься, рассказываешь всякую чушь…

Изредка Сергей ходил в деревню, в основном к вечеру или к ночи. Заниматься наказуемой мелкой уголовщиной. Для начал попятил здешний наряд — холщовые штаны, рубаху и замшевую куртку, вывешенные хозяйкой одного из домов проветриваться. Попутно обнаружил еще две деревни. И замок. Самый настоящий. Здоровенную каменную коробку, стоящую на вершине холма. На флагштоке — странный вымпел. Синяя полоска, желтая и красная. Немного на армянский флаг похоже, только цвета более насыщенные и стоят в другом порядке.

Что теперь думать? Замок-то не призрачный. И в деревнях жизнь течет постоянно, вне зависимости от того, приходит туда чужак или нет. Значит, придется смириться с печальной мыслью о том, что никакая это не Франция. Или, может быть, Франция, но в другом измерении. В ином, так сказать, плане бытия. Рехнуться можно.

Как будем поступать дальше? Во-первых, лето кончается, ночи прохладные. Во-вторых — доколе? Всю жизнь сидеть и охранять разбитый вертолет? Наращивать круг ловушек? Может быть, попробовать изучить здешнюю жизнь изнутри? Как? Слишком приметен. Ворованная одежда велика, язык не знаешь. В первую деревню лучше не соваться, трактирщик небось давно раструбил о покусителе на его имущество. В других селах получше — Казаков уже насобачился изображать из себя глухонемого полудурка, приходя покупать мед или соль у доверчивых поселян. Может, попробовать выбраться куда-нибудь подальше? Километров на двадцать по тракту к северу?

Казаков во время кратких путешествий в деревни давно заметил: в округе много монахов и относятся к святой братии весьма благорасположенно. Молодые, старые, толстые и худощавые, святые братья в черных рясах свободно ходили по дорогам, а одному из них Казаков даже подал квадратную медную монетку из финансового запаса, позаимствованного у трактирщика Уилла.

…Примерно полгода назад Сергею попалась в руки крайне любопытная книга под названием «Имя Розы». Смысла по большей части Сергей не понял, более увлекшись детективной линией романа, однако твердо уяснил: автор, итальянец Умберто Эко, замечательно точно обрисовал жизнь монашеского Средневековья. Это Место весьма смахивает на описанное в романе. Только крестьяне сытые и монахи живут не в монастыре, а бродят по округе, выискивая милостыню. Километрах в восьми к северу Казаков обнаружил здание, очень похожее на монастырь. Может, в обитель податься? Прикинуться дебилом, наверняка не выгонят. Глядишь, привыкнешь к языку и поймешь, что же все-таки с тобой случилось. Или… Зачем прикидываться дебилом, когда можно прикинуться монахом?

Так и сделаем.

План состроился мгновенно и был приведен в исполнение следующим же утром. На самом рассвете Сергей Владимирович явился в ту самую деревню, где стоял трактир, запросто вошел в маленькую церквушку и совершил очередное преступление — одинокий монах, приглядывавший за алтарем, получил сильный удар в основание черепа. Очнувшись, обнаружил самого себя в костюме первого человека Адама. Неизвестный разбойник не покусился на золотой крест или драгоценные чаши алтаря, украв обыкновенную холщовую рясу. Вместе с поясной веревкой. И с кошельком, где было два медных фартинга.