Читаем Время вестников полностью

— Ув… увезите меня от… отсюда, — шлепая губами, невнятно проблеял он. — Я зап… заплачу. Щед… щедро. Только ув… увезите.

Трясущимися руками он принялся стягивать с себя золотое ожерелье из широких плоских звеньев, перемежаемых крупными камнями. Патрикий дергал слишком резко, и украшение лопнуло. Часть золотой цепочки дробно просыпалась на дно лодки, часть с нежным плюханьем исчезла в мутной воде. Азартно крякнувший Хрис ловко выковырнул застрявший между досками настила остро сверкнувший голубой самоцвет. Подбросил и сунул за пазуху, бодро крикнув Дугалу:

— Клюнуло! Вытягивай рыбку!

— Нет, — весло в руках кельта качнулось взад и вперед, упорно отпихивая патрикия от вожделенного спасения. — Ступай на берег. Прячься. Скоро подойдут другие лодки. Ты сможешь уплыть с ними. Эта лодка — не для тебя, — он, не глядя, сгреб с днища подвернувшиеся под руку золотые кругляшки и сунул их беглецу. — Держи, расплатишься. Пшел вон, не то убью.

Угроза и ледяной тон, коим она была произнесена, оказались прямо-таки чудодейственными. Патрикий, скуля и всхлипывая, повернулся и побрел обратно, к берегу. Хрис, собиравшийся то ли выругаться, то ли огреть спятившего попутчика вторым веслом по башке, мешком плюхнулся обратно на скамью и зачем-то вцепился в руль. Что-то ему подсказывало — сейчас лучше придержать язык за зубами. Человек, с которым он сидел в одной лодке, был вовсе не тем добродушным и, что греха таить, слегка чокнутым франком Бьярни. Этот незнакомец мог, не моргнув глазом, перерезать бедному рыбаку горло и выкинуть за борт.

— Эй, — осторожно подал голос Хрис. Кельт ушел на нос и теперь рылся в шкафчике под носовой скамьей, вытаскивая оттуда нечто длинное, замотанное в холст и кожу. — Эй, Бьярни. Слушай, ты это… Тебе ведь еще лодку обратно вести…

«Ой ли? — растерявшийся Старший Братец слишком поздно смекнул, что тут к чему. — А ежели он не собирался возвращаться? Ох, ну я и сглупил. Помчался, разинув пасть, за наживкой. Теперь как бы самому уцелеть…»

— Братец, послушай-ка меня внимательно, — сухо и равнодушно произнес Бьярни. — Сейчас я уйду. Ты сядешь на весла и отведешь лодку в море. Недалеко, чтобы видеть, что творится на берегу. Когда я вернусь, в этой лодке должен быть ты и никого более. Всякого иного я вышвырну в море, даже если он расплатился с тобой базилевсовой тиарой. Обратно в город поплывем только ты, я и тот, кого я приведу с тобой. Все понял?

— Понял, чего ж не понять, — уразумев, что убивать его прямо сейчас вроде не собираются, Хрис малость приободрился. — Но и ты послушай, чего скажу…

Франк зыркнул на него таким взглядом, что Старшего Братца невольно передернуло.

— Я тебе нужен, — упрямо стоял на своем константинопольский рыбарь, — в одиночку ты не справишься. Тебя за милую душу уволочет в Пролив. Но я догадался. Ты заранее сговорился с кем-то из Палатия. Тебя наняли, чтобы ты вывез своего дружка, когда начнется мятеж, верно? Тебе, наверное, хорошо заплатили, а, Бьярни? Давай честно поделимся, — Хрис на миг ошалел от собственной дерзости, — ты отдашь мне половину того, что твой высокородный приятель посулил тебе. И еще надбавишь золотой безант. Клянусь, взамен я отлуплю веслом по голове любого, кто попробует сунуться в лодку. Буду до сумерек ждать тебя вот на этом месте. Потом — не обессудь. Мне тоже жить охота. Ночью тащиться через Золотой Рог, да еще с противным ветром? Так что скажешь, Бьярни?..

— Сбежишь — отыщу и прикончу, — сквозь зубы посулил полоумный франк и перемахнул через борт, подняв небольшую волну и веер брызг. — Сиди, жди. Будет тебе твой безант.

Не взятый на борт патрикий, старательно исполняя приказ страшного иноземца, тщетно пытался спрятаться в колючих кустах. Хрис увидел, как выбравшийся на берег франк подошел к ползавшему на карачках перед зарослями придворному, заговорив с ним. Тот замотал головой, замахал руками, объясняя что-то, и вновь принялся за безнадежные попытки забиться в дебри шиповника.

Бьярни сплюнул и исчез в кустах. Кажется, он не потревожил и не сломал ни одной ветки.

«Все франки сумасшедшие», — Хрис Старший Братец подозревал это и раньше, а теперь непреложно убедился на собственном опыте. На миг у него возникло искушение пренебречь угрозами Бьярни. Подойти вместе с прочими лодочниками к дворцовой пристани, забрать дюжину перетрусивших обитателей Палатия и переправить их через залив. Потом он представил себя, вздрагивающего от любого шороха и ночного скрипа. Представил тень, которая однажды в сумерках вырастет на его пути, когда он будет возвращаться из «Дырявых сетей».

Тяжко вздохнув, Хрис наклонился вперед, подцепив ногтем и вытащив из плескавшейся на дне лодки грязной воды обрывок золотой цепочки. Интересно, много ли она стоит? Вдруг за одну эту побрякушку и синий камешек в ювелирной лавке отсчитают больше, чем стоит все земное имущество Хриса Довдула и его семейства?

* * *