Читаем Время вестников полностью

— Служанка говорит — черненькая, тощая, на мавританку похожа, — немедля насплетничал Заячья Губа. — И мальчишка тоже ничего, смазливый. Бычара у нас до таких сахарных косточек сам не свой, — общество утробно зафыркало, подталкивая друг друга локтями. Тон лазутчика сделался просительным: — Гуго, а ежели мы сперва их малость того?.. Быстро, тихо, кто услышит, решит — детки милуются. А, Гуго?..

Кабатчик вопросительно глянул на работодателя. Джейль хрюкнул в тарелку с неизменными ракушками и согласно закивал — какая разница, в конце-то концов?

— Только без шума, — напутствовал Гуго поднявшихся с места громил. — И чтоб не увлекаться, смотреть в оба. Комнату обыскать сверху донизу. Все помнят, что искать? Пять черных сундуков с бронзовыми украшениями. Любые пергаменты, свитки, книги тоже кидайте в мешок и волоките сюда. Цыплят не оставляйте валяться посреди комнаты, олухи! Да подотрите там все, нам зряшная тревога ни к чему. Можешь считать, полдела сделано, — он повернулся к мессиру Ральфу. — Поразмыслим теперь, как остальных двоих изловить. Тутошние говорят, наемник без меча за стол не садится и до ветру не ходит. И выглядит зверовидно, служанки от него шарахаются.

Ральф рассеянно кивнул, представляя, что сейчас творится в комнате на втором этаже постоялого двора. Отчасти он даже сочувствовал мальчишке из Италии и его подруге — им выпало расплачиваться за чужие грехи.

…С рассудком Бланки творилось что-то неладное. Мир вокруг стремительно окутался темной пеленой, сквозь которую еле пробивались звуки невнятной возни по соседству да резь от впившихся в запястья и лодыжки веревок. Чьи-то руки задрали ей подол платья, кто-то больно ущипнул за бедро, но расширившиеся глаза недавней девицы де Транкавель видели только колышущийся мрак с уродливыми грязно-желтыми силуэтами. Стоило ей пристальнее вглядеться в ближайший, и в спину дохнул порыв ледяного ветра. Подхваченная им, Бланка сухим листом влетела в распахнувшуюся перед ней дверь, заметалась по запутанному дому с множеством коридоров, лестниц и переходов. В руке у нее вдруг появился трескучий факел — не оранжевый, но прохладно-зеленого цвета. Не раздумывая, девица ткнула им в горку мусора на полу. Стены мгновенно занялись огнем, подтаявшими сугробами оседая и рассыпаясь на части. В уши ударил пронзительный вой, принесший отчетливое, пугающее понимание — своей волей она только что лишила человека разума. Спокойно дремавший в ожидании своего часа Дар насильно вынудили проснуться и ожить, защищая свою хозяйку.

Господь поймет, почему она сделала это снова. У нее не было другого выхода. Она не знала, как еще спасти себя и свою вторую половину, столь неожиданно обретенную, ту недостающую часть, без поддержки которой она упадет в черный туман и потеряется там навсегда.

…Украдкой следивший за лестницей наверх Гуго поперхнулся очередным глотком. Пятеро его молодчиков бодро вышагивали по ступенькам. Их физиономии напоминали карнавальные маски — кривые красные пятна распяленных в ухмылке до ушей ртов посреди мучнисто-белых пятен лиц. Громилы выстроились в шеренгу и с небывалой четкостью замаршировали к выходу, опрокидывая столы и сбивая с ног посетителей. На сидевшего с отпадшей челюстью патрона и его спутника они обратили внимания меньше, чем на перевернутый табурет.

У дверей возникла заминка, ибо подручные хозяина «Морского змея» желали протиснуться в слишком узкий проем все одновременно. Потолкавшись, они все же вывалились на улицу. Замешкавшийся Тибо Заячья Губа развязал шнурки на штанах, явил добрым гражданам города Марселя свое невеликое достоинство и помочился на порог, восклицая дурным голосом:

— Падет чума на этот дом! И на другой тоже! И на третий! Взмолитесь, а прощены не будете! Сгинете без следа, умрете без покаяния!..

После чего с чувством выполненного долга удалился вслед за сотоварищами.

Гуго и мессир Джейль переглянулись — один выглядел рассвирепевшим, второй донельзя озадаченным.

— Ты сказал — там будут двое молокососов, — прошипел трактирщик. Он больше не смахивал на вяленую треску, скорее, на неведомого хищника из морских глубин. — Девчонка и ее дружок, не способные дать пинка собаке!

— Ну да, — ошарашенно подтвердил Ральф.

— Тогда что приключилось с моими мальчиками?! — взвыл Гуго. — Почему пятеро отличных парней, вернувшись через четверть часа, ведут себя как… как сущие безумцы?

— Не знаю, — честно ответил мессир Джейль. Содержатель таверны глянул на него так, будто прикидывал, какое блюдо можно приготовить из доверенного лица английской королевы, и поднялся.

— Знать тебя не желаю, — процедил он. — Покажешь свою гнусную рожу в моем трактире еще раз — пеняй на себя.

— Ты ведь взял деньги! — опомнился Джейль. — Ты обещал, скотина!..

— Ничего я тебе не обещал, — почтенный Гуго принял решение и не собирался его менять.

— Но мэтр Бегемот…