Читаем Время вестников полностью

Но затянувшаяся помолвка сегодня наконец увенчалась законным браком. В соборе Святого Сальватора города Мессины, в присутствии цвета европейских дворов и самого папы римского, его престарелого святейшества Климента, Ричард Плантагенет и принцесса Наваррская были объявлены мужем и женой. Вернее, еще не были — по расчетам Беренгарии, до сего волнующего момента оставалось с четверть часа.

«В самом деле, чем я отличаюсь от какой-нибудь девицы из здешнего лупанария? — Беренгария мысленно порадовалась тому, что ее лицо скрыто за густой златотканой вуалью. Стало быть, никто не разглядит снедающей ее тоски. — Только тем, что родилась в королевской семье? Ну и что с того? Скольких мужчин я уже успела узнать до своего, прости Господи, замужества? Беда не в том, что мой брак заключили за меня, не в том, что я буду жить с нелюбимым человеком — это как раз в порядке вещей. Мадам Элеонора тоже не любила своего первого благоверного, Людовика. Они хотя бы уважали друг друга и были союзниками во всем, что казалось судьбы государства. Плевать даже на то, что я не невинная девица. Истинная беда кроется совсем-совсем в другом…»

Бойкое воображение принцессы стремительно представило ей начертанное безупречным почерком послание безвестного доброжелателя:

«Дорогой Ричард! Позвольте известить вас о том, что вы стали мужем искренне недолюбливающей вас женщины, а также приемным отцом ее еще не родившегося ребенка, который непременно обрадует вас своим появлением к Пасхе грядущего года. Истинным отцом сего бастарда является небезызвестный младший отпрыск семейства де Транкавель, и к нему ваша любящая супруга благоволит куда более, чем к вам. Засим примите наилучшие пожелания долгих лет счастливой семейной жизни, et cetera, et cetera…»

Нельзя же так, в самом деле! Выйди замуж и благополучно наставляй супругу рога, как поступают все здравомыслящие женщины — от королев до горничных.

Беренгария украдкой покосилась направо, где ожившим памятником самому себе и всему благородному сословию Британских островов красовался ее нареченный супруг, известный всей Европе — а в скором времени и Святой земле — под прозвищем Львиное Сердце. Сколько толкающихся сейчас в соборе и на прилегающей к нему площади благородных девиц исходят сейчас черной желчью от зависти к ней, принцессе далекого испанского королевства! Любая без размышлений пожертвует всем, включая добродетель и приданое, лишь бы оказаться на ее месте! Со стороны они, должно быть, выглядят образцово прекрасной парой: высокий златокудрый Ричард, образец рыцарственной мужественности, и она сама, ладная чернокосая и черноокая девица, уроженка Наварры, не так давно пребывавшей под властью мавров. Да уж, событие, достойное остаться в веках — Ричард Львиное Сердце, король-крестоносец, женится!

«И никому из нас двоих не нужна эта свадьба, — будущую английскую королеву оглушил низкий бас ее почти состоявшегося супруга, с подобающей торжественностью произносившего затверженные наизусть слова брачного обета. Голос Ричарда с удивительной легкостью перекрывал не только перешептывания и шуршание одежд гостей и ангелическое пение хора, но заставлял жалобно звенеть хрустальные подвески на светильниках. — Ни мне, ни Ричарду. Чтобы он ни мнил о себе, кем бы себя ни считал — вторым Танкредом или Готфридом, победителем сарацин и спасителем Иерусалима — все это ложь. Он, как и я — всего лишь одна из фигур на шахматной доске. Значительная фигура, пускай, только сам он почти ничего не решает. Вон стоит и умиленно взирает на нас настоящий игрок. Тот, кто переставляет нас по своему усмотрению».

К сожалению, Беренгария не могла взглянуть на устроительницу торжества, свою высокородную свекровь, вдовствующую королеву Элеонору Аквитанскую — та со своей свитой расположилась позади молодоженов. Однако наваррка догадывалась, о чем сейчас размышляет пухленькая цветущая старушка, чей наряд может поспорить яркостью с павлиньим оперением, а драгоценностей хватит на процветающую лавку. Элеонора добилась желаемого: ее буйный сыночек после полученной от сицилийцев оплеухи смирился и теперь покорно подставляет шею под супружеское ярмо. А она, Беренгария, по мысли Элеоноры, должна быть просто счастлива — пусть из Ричарда вряд ли получится хороший супруг, зато его жена становится английской королевой.

Согласно течению церемонии, из-за алтаря выпорхнул серафического облика отрок в белом одеянии, несущий золотое блюдо с двумя обручальными кольцами. Вчера, при обсуждении свадебных торжеств, Ричард заикнулся было о желании доверить кольца своему сердечному другу, шевалье де Борну, но под испепеляющим взглядом матушки быстро сник. Вынос блюда поручили одному из многочисленных родственников сицилийского короля Танкреда Гискара, оказав таким образом любезность хозяину острова. Ричард ограничился тем, что буркнул: «Уронит тарелку — пусть пеняет на себя».

Мальчишка, однако, пока справлялся безукоризненно. В нужный момент подсунул драгоценную ношу под иссохшую длань папы для благословения и скромно занял положенное место перед брачующимися.