Читаем Время Скорпиона полностью

– Олежек, родной мой, прости, прости, я не подумала. Но мне надо было так много сказать тебе, а как? И все равно я бы не смогла сказать всего этого при встрече, написать как-то легче. Не сердись, пожалуйста.

– Да уж… написала ты действительно такое… Я сейчас от института отъехал, рвал на кусочки и в разные урны выбрасывал. И еще оглядывался. Как шпион, ей-богу! Шура, прошу тебя, умоляю, никогда больше этого не делай. Ты поняла меня, обещаешь?

– Да, да, конечно, Олежек, не сердись, я больше не буду.

– Вот и умница! Прямо испугала меня. Спасибо тебе за хорошие слова, которые ты мне написала, и давай считать, что мы все сказали друг другу. Больше не будем возвращаться к этой теме и останемся добрыми знакомыми. Если тебе когда-нибудь понадобится моя профессиональная помощь, звони, обращайся. Я всегда буду рад помочь. А никаких иных поводов у нас быть не может. Мой тебе совет – устраивай свою жизнь и выкинь из головы все эти романтические мысли обо мне. Все закончилось, Шурочка, прости. – И повесил трубку.

Она долго слушала короткие гудки, не в силах поверить. Только что там был голос Олега, и это последнее, что связывало их. Наконец опустила трубку на место и рухнула на диван. Слез не было, мыслей не было, жить было незачем. К вечеру с трудом поднялась и добрела до прихожей, надо было забирать Оленьку. Шла по улице еле-еле, ноги не слушались. Воспитательница, посмотрев на нее, испуганно спросила: «Что с вами, Александра Сергеевна, заболели?»

Шура покачала головой, пробормотав, что устала, и воспитательница помогла одеть Оленьку. Не верилось, что дойдет до дома, но дошла и, кое-как раздев дочку, легла на диван. Не спала, но и не слышала, что говорит ребенок. Очевидно, Оленька что-то просила, но Шура не поняла – и девочка сама легла в кроватку. А утром пришла к дивану и стала тормошить ее: пора в садик, надо одеваться. Шура попыталась встать, но не смогла и увидела испуганные глаза дочки. Хотела улыбнуться, но тоже не получилось, и она еле слышно пробормотала, что в садик не пойдут, пусть Оленька возьмет на кухне булочку или печенье. Днем девочка стала плакать, испуганно прижимаясь к ней, и Шура заставила себя встать и, с трудом разогрев суп, покормила дочку. Поняв, что не в силах поставить кастрюлю в холодильник, она решила позвонить маме. Никак не могла набрать номер, и только с третьей попытки удалось дозвониться. Мама испугалась, сказала, что сейчас отпросится с работы и приедет. Шура легла. Плохо помнила, что было дальше, но мама появилась, и Оленька что-то весело рассказывала ей. Почувствовав на лбу прохладную мамину руку, Шура опять впала в какой-то полусон. Приехала «Скорая», врач осматривал, прослушивал, мерил давление и задавал вопросы. Шура отвечала едва слышно, ничего не болит, встать тяжело, слабость, ноги не слушаются… Узнав, что она в отпуске и бюллетень не нужен, врач посоветовал вызвать участкового, сдать анализы, сделать обследование. Так все нормально, давление низкое, но может, у нее всегда пониженное? Ни Шура, ни мама этого не знали, раньше она давление не мерила. Может, переутомилась или стресс, неплохо показаться невропатологу, может, попить какую-нибудь гомеопатию. Атак ничего страшного нет. Похоже на переутомление.