Читаем Время Скорпиона полностью

И вот, сложив конспекты в папку, она отправилась в деканат. Там узнала, что научным руководителем ей назначен Вершинин Олег Юрьевич. Найти его она может, посмотрев расписание. Он ей все разъяснит и объяснит, как и где они будут заниматься. Вершинина Шура не знала, он у них не преподавал, и она огорчилась. Почему-то думала, что научным руководителем будет Аркадий Семенович, с ним было бы легче. Вершинин был на кафедре. Когда она заглянула туда, увидела высокого темноволосого мужчину, который разговаривал с двумя студентками. Шура остановилась у двери и стала ждать. Но вот девушки направились к выходу, и она подошла ближе.

– Здравствуйте, Олег Юрьевич.

– Здравствуйте, – он повернулся к ней. – А вы с чем пожаловали?

– Я ваша новая аспирантка. Меня направили из деканата, сказали обо всем договориться с вами.

– Ах, аспирантка! Приятно видеть, – он оживился. – А имя у аспирантки есть?

– Да, конечно, – смутилась Шура. – Лазарева Александра Сергеевна.

– Значит, Александра Сергеевна, – задумчиво произнес он, глядя на нее, потом у лыбнулся. – Ну, до Александры Сергеевны вы, по-моему, еще не доросли. Как вас называют? Саша? Шура?

– Шура, – растерянно ответила она и покраснела.

– А скажите, Лазарева Шура, какие мысли о будущей теме у вас имеются, чем бы вы хотели заниматься? Может, конкретно что-то интересует?

– Я бы хотела… – Шура запнулась, уловив его насмешливый взгляд. – Хотела бы… меня интересует…

– Ну, ну, смелее, – подбодрил ее Олег Юрьевич.

– В общем, эпоха царствования Ивана Грозного.

– Чем же вам приглянулся сей грозный царь?

– Он первым серьезно задумался о преобразовании Руси. Пытался и даже многое сделал для укрепления государства, для расширения границ. На это как-то не очень обращают внимания пока. Все лавры приписывают Петру Первому. Но это не так, начал еще Иван Грозный.

– Значит царь-реформатор? А что, мысль свежая. А почему, позвольте полюбопытствовать, Лазарева Шура, вы ушли так далеко в глубь истории? С Петром-то Алексеевичем было бы попроще. А если хотите посложней, то почему бы не Столыпин? Чем не тема? У ж если о реформаторах, о великой России. Фигура спорная, но очень интересная. Да и по времени ближе.

Шура молчала. Она чувствовала насмешливый тон преподавателя и растерялась. Предмет, который хорошо знала, изложила, как студент-троечник. Он сбил ее с толку своими улыбочками. Тоже мне научный руководитель! Вместо того чтобы помочь…

– И все же, Олег Юрьевич, я бы хотела вернуться к теме Ивана Грозного. Мы об этом говорили с моим преподавателем, Аркадием Семеновичем, он и посоветовал взять ее. Здесь у меня наброски, может быть, письменно я излагаю убедительнее, – твердым голосом сказала Шура.

– Вы что, обиделись? Я и в мыслях не держал. Просто у меня манера такая, привыкайте. Давайте ваши материалы, посмотрю на досуге. А вот вам расписание. Два дня в неделю свободных, библиотека, архивы. Творческие дни, так сказать. Остальное время работаем согласно расписанию. Сегодня свободны. До свидания.

Шура попрощалась и ушла. На следующий день Олег Юрьевич встретил ее спокойно и сдержанно. Никакого шутливого тона. Похвалил прочитанный материал, сказав, что в целом неплохо, хотя сыровато. Есть над чем поработать и работать придется серьезно. И они стали работать. Когда она влюбилась в него? Наверно, сразу, просто боялась даже думать об этом. Когда рассказала Нельке о своем научном руководителе, та протянула:

– А, душка Вершинин. К то ж его не знает. Герой девичьих грез! Но он со студентками не связывается. А вот аспирантки – его конек. Смотри, Шурка, не вздумай втюриться в него. Бесполезная трата времени.

– Да я и не собираюсь, с чего ты взяла. Просто интересный, умный, замечания всегда в точку. Иногда сидишь, думаешь, отчего второй казанский поход не увенчался успехами, ведь уже учтены ошибки первого! А он вдруг так, между прочим, посоветует посмотреть материалы Смирнова и все документы, связанные со смертью Сафа-Гирея, и все сразу выстраивается в стройную линию. С Олегом Юрьевичем легко работать. А внешне, конечно, он очень симпатичный.

– Вот, вот. А учитывая, что он бабник, держись от него подальше, чтобы себе жизнь не испортить. С ним можно только время провести, и говорят, что весьма неплохо. Но коротко. У нашего Олежки все слишком хорошо. В тридцать пять лет доктор наук, жена-красавица, да еще дочь академика, двое деток. Всем этим он очень дорожит и рисковать не собирается. А погуливает? Ну, таким его природа создала.

– И откуда ты все знаешь, Нелька?

– Ну, это ведь тебя ничего, кроме учебы, не интересовало. А я всегда в гуще институтской жизни была. Так что, Шурик, воспринимай Вершинина только как научного руководителя и все его гнусные поползновения пресеки на корню.

Но никаких «гнусных поползновений» со стороны Олега Юрьевича не было. Он относился к Шуре с ровным дружелюбием. Часто хвалил, потому что она действительно выкладывалась полностью, и материал за полгода собрался внушительный. Было за что и похвалить.