Читаем Время Скорпиона полностью

В августе 91-го даже просидели два дня у Белого дома, защищая демократию. Далекой от всякой политики Алине такое и в голову бы раньше не пришло. Но Серега рвался в гущу событий, и она боялась, что без нее он ввяжется во что-то опасное. И, как ни странно, он легко согласился взять Алину с собой. Оружия Сереге не дали, и у нее отлегло от сердца. Они просто сидели и ждали. Было много разговоров, слухов, выступлений. Алина впервые почувствовала себя частью чего-то большого, важного. У нее возникло чувство единения со всеми этими людьми, и она разделяла их ликование, когда демократы победили. Но потом все прошло и забылось, это был единственный в жизни Алины патриотический порыв.

Поздней осенью вернулся Илья. Прошло больше двух лет, и Алина научилась жить без него. Все стало неопределенным и тревожным. Радость и удовольствие от каждого нового дня исчезли. Отношения с Серегой изменились. Он привык, что время Алины принадлежит ему. То, что они виделись урывками, его раздражало. Илья тоже был недоволен тем, что Али на постоянно куда-то убегает. Спорт, подруги, косметичка, мама, бабушка – она уже не знала, что придумать, лишь бы оправдать свое отсутствие. Илья никогда не контролировал ее раньше, но, видимо, сама Алина была так напряжена, что он это чувствовал, и ему было обидно.

Определенных планов на будущее у Ильи не было. Он удивлялся переменам, которые произошли с людьми. Друзья и знакомые со страстью говорили о политике и о том, как и еще можно заработать. И постоянно твердили, что уж ему-то с его способностями и знанием языков прямая дорога в бизнес. Звали в какие-то СП, кооперативы… Даже то, что составляло приятную особенность московской жизни: неторопливые разговоры ни о чем под рюмку и балычок с икрой, исчезло. Радость человеческого общения ушла, времени на это не оставалось. Приходилось приспосабливаться к переменам, меняться самим, чтобы выжить и прокормить семью. Город напоминал большой грязный рынок. Последней каплей было появление бывшего водителя Ильи, ныне гендиректора совместного предприятия, с предложением пойти к нему заместителем. Илья вежливо отклонил предложение и стал уговаривать Алину уехать в Америку навсегда. Артем к этому времени уже учился в Берлинском университете, в Москве их ничего не удерживало.

Но Алину держало так много! Она любила Илью, не представляла себе жизни без него и когда-то сама хотела уехать. Но с Ильей стало так сложно! Куда исчезла их нежность друг к другу, радость? Перед его отъездом было тяжелое время, но два года разлуки не только не изменили, но даже ухудшили состояние Ильи. А она надеялась, что он вернется прежним – энергичным, сильным, велико душным…

Когда она сказала Сереге, что, наверно, уедет с мужем в Америку, он, не раздумывая, заявил, что поедет за ней.

– Что я без тебя здесь буду делать, Аленька? Придумаю что-нибудь и в Америке, но только вместе.

– Какое вместе, Сережа, у меня семья. Ты же знаешь, сколько раз говорили об этом…

– Да Артем уже взрослый мужик, что он, не поймет? Ты с ним, как с маленьким, носишься.

– А Илью куда дену? Мы двадцать лет вместе, у него и так депрессия…

Серега угрюмо молчал.

– Господи, Сереженька, да если бы я была свободна! Я бы никому тебя не отдала!

– Правда? – лицо у Сереги просветлело. – Только не бросай меня, Аленька. Ты же, как солнышко, все освещаешь… Не знаю, как я жил раньше без тебя!

Получался замкнутый круг. Ни Илью, ни Серегу терять не хотелось. Но долго так продолжаться не могло. Алина это хорошо понимала.

Еще до приезда Ильи Артем подал ей идею купить большую квартиру, а эту продать. С недавнего времени началась свободная продажа привагазированных квартир. Алина стала потихоньку заниматься этим. Задача была не из простых, она даже взяла помощника, бывшего специалиста по обменам и разменам. Большими были только квартиры членов ЦК или коммуналки. Решено было расселить коммуналку.

Вряд ли она смогла бы расселить ту первую квартиру одна. Помощник оказался гениальной личностью, Алине вообще везло на встречи. Андрей, актер по профессии, обладал внешностью благородного отца, мог открыть дверь в любой кабинет и войти в доверие к последнему алкашу, пропившему все, кроме раскладушки и квадратных метров, на которых она стояла. Люди, населявшие коммуналки, – это особый мир, неведомый Алине. Одна она не рискнула бы зайти в эти гигантские коридоры, похожие на свалку. Андрей заходил легко и уверенно. Доставал из портфеля тортик, портвейн, колбаску… Адреса он узнавал у работниц ЖЭКа за коробку конфет или флакон духов. Жильцы в коммуналках были подозрительны, вокруг квартир крутилось много людей, которые уже поняли, какой лакомый кусочек двести квадратных метров в центре Москвы. Рынок был совершенно диким. Люди легко оставались без квартир и без денег, хорошо если живыми.